И хоть мы упорно искали рациональное зерно и смысл в этом нагромождении пустопорожних фраз и рун, нам все яснее становилось, что написанное – лишь плод больной фантазии человека, уже видящего перед собой вечность.
– Вот что это такое? – возмущался лорд Даррелл, прикусывая кончик пера. – «Взять зародыш Изначального, которого нет нигде и не найти никак, который поглотило время и спрятали духи земли. Который найдет тот, кто не ищет, и возьмет тот, кому не нужно». Что это означает? Бред… Или вот здесь: «Добавить эфир, бывший некогда живым и по своей воле пришедший из вечности.
Заплетающий косы, обнимающий без рук, согревающий без тепла». Ветряна, ты что-нибудь понимаешь? А дальше еще веселее: «Разбавить тем, что было твердым, а стало жидким, тем, что отдано в дар и является сутью».
– У меня сейчас голова взорвется, – грустно произнесла я. – Амалия всегда была такой загадочной?
– Напротив, ее трактаты отличались удивительной ясностью и логикой! В юности я зачитывался ее исследованиями, она была моим кумиром! И очень огорчался, что на склоне лет эта потрясающая женщина удалилась от мира, писать исследования перестала и, поговаривали, сошла с ума.
Твердила о страшных происках Бездны, ведущей мир к погибели, о нарушенном равновесии, о том, что нужно уничтожить этот мир, чтобы начать все заново. Ты видела странников на дорогах? Увешанных амулетами, босых, с отрешенной улыбкой на лице? Это ее последователи. Обещают всем Вечность и новую жизнь после Грани.
Называют себя Возрожденными. Призывают вернуться к истокам. Фанатики, чтоб их… Саан моон кхур!
Я вспомнила, что видела подобных людей, когда мы вышли из перехлестья возле Темного Дола. Тогда я еще пожалела этих странников, которых обливали грязью, как обычной, так и словесной.
– Что еще удалось разобрать? – заглянула я в желтый пергамент.
– О, дальше совсем немыслимо! Целый лист описывает нечто волшебное и совершенно непонятное! Вот это руна означает «истинность», видишь? Вот эта, двойная, может означать два процесса: «обжигать» и «пленить».
Тебе какой смысл больше нравится?
Я фыркнула, лорд Даррелл покачал головой.
– Вот-вот, и я о том же. И вот этим нечто, которое к тому же живет внутри и расцветает над сердцем, вот этим самым нужно подогреть все, что описано раньше! Чхер аран гохыр! Удивительная нелепица!
– Может, это жгучий перец? – улыбнулась я. – И мы действительно бьемся над рецептом пирога.
