"
"Я медленно открыла глаза. Лорд Даррелл спал на земле, остальные – прямо на лошадях. Даже Арххаррион уснул.
Я посмотрела на тонкий защитный купол, что дрожал надо мной. Надолго не хватит… Нужно торопиться. Мысленно потянулась за поле, но сладкий запах мешал, дурманил.
– Эххо, помоги!
Воздушный зверь встревоженно метнулся над полем, завертелся вокруг меня, всеми силами сбивая запах. Потом маленьким вихрем метнулся к лесу, зачерпнул влажного мха и дубовых листьев и вывалил их мне на голову, а потом завертел, окружая ароматом леса.
Стало легче, и я снова закрыла глаза. Быстро выхватила из памяти воспоминание: мы в Риверстейне, и маленькая Ксенька поет песенку своей бабушки, потому что мне страшно, и я не могу уснуть. У Ксени нет ни голоса, ни слуха, а половину слов она подзабыла, но от песенки мне становится весело и легко…
Тучка тяжело заворочалась, не желая проплывать над полем с красными цветами. Я сурово толкнула ее в бок ветром, и она сдалась. Темная тень побежала над серебристой травой, красные цветы беспокойно задрожали лепестками.
Я подняла лицо, рассматривая зависшую надо мной тучу. Еще одно воспоминание: та же Ксеня, но уже взрослая, качает на ладони аканар, смотрит со злостью…
– Дождь! – крикнула я, и внутри тучи блеснула вспышкой молния, загрохотал гром, и на поле посыпались горошинами крупные дождевые капли.
Красные цветы разом захлопнулись, сомкнув лепестки. Тяжелый дурман, висевший в воздухе, смыло водой и развеяло ветром.
– Да что ж такое! – выругался лорд Даррелл, поднимаясь.
– Почему я опять мокрый? Ну сколько можно?
– Зато живой, – лениво отозвался Арххаррион. – Все проснулись?
Ксеня и Данила изумленно хлопали глазами, пытаясь понять, что произошло.
– О, так вот зачем нужен был купол! – «догадался» Данила. – Надо же… лорд Даррелл, а как вы узнали, что будет дождь? А хорошо так было, цветочки цвели…
– Ох, ну ты и дубовый, – вздохнула Ксеня. – Мы из-за этих цветочков заснули все!
Я выдохнула, отпуская тучу, которую все это время держала воздушной петлей, словно собачку на привязи.
Сердито плеснув водой в последний раз, она уплыла. Я стерла дождь с лица и рассмеялась. И все ко мне присоединились. Сначала неуверенно, а потом уже в полный голос. Так что мы просто смотрели, как уплывает туча, и хохотали.
– Дурман отходит, – сквозь смех сказал Шайдер, вытирая мокрые глаза.
А потом мы пришпорили лошадей, пока красные цветы снова не раскрыли свои дурманящие лепестки.
