Все-таки смотреть на себя со стороны – не слишком приятное занятие.
– Древние с-с-создали залы – ловушки на пути к Повелителю Душ, – прошелестел Анташар. – Пройти их все и остаться в живых – невозможно… Никто не прошел… Но я проведу вас-с-с самым коротким путем, через-с-с-с три Зала… Так у вас есть шанс-с-с…
– Скорее, время уходит, – напомнила я.
Безликий заскользил вперед, а я оглянулась на Арххарриона. Он молча шел за нами, лицо спокойное, но от темноты в его глазах хотелось спрятаться.
За Залом Памяти открывался такой же переход, исчерченный рунами.
Несколько раз мы встречали ответвления в стороны и, если бы не Анташар, заблудились бы через два десятка шагов. Безликий уверенно скользил впереди, сверху лениво плыл светящийся шар. Иногда коридор сильно сужался, и приходилось идти друг за другом, вытянувшись цепочкой. Я все с большим беспокойством посматривала на Ксеню; порой мне казалось, что искра угасла.
– Быстрее, – прошептала я Безликому.
Данила побледнел, услышав меня, и почти побежал.
– Зал С-с-страха, – выдохнул Анташар.
В огромное помещение мы не вошли, а вбежали. И сразу меня ослепило рассветное солнце, оглушили крики и стоны. Все исчезло.
Я стояла одна. За спиной шумели клены, ласковое утреннее солнце согревало нежным теплом. Впереди – маленький домик, оплетенный вьюнком и дикой розой. Деревянная ограда из светлой березы. Огонь, медленно слизывающий соломенную крышу. Черные крылья демонов… окровавленные клинки… Синеглазые схиты.
Мой кошмар. Мой страшный сон.
Мой страх.
– Закрой глаза, – шепчет мне кто-то на ухо, хотя я никого не вижу, – закрой, Ветряна…
Я послушно закрываю.
– Это тоже иллюзия… Каждый видит то, чего больше всего боится… Страх может убить… Или свести с ума… С-с-слышишь меня?
Я кивнула.
Ужас, сжимающий сердце и парализующий волю, чуть отступил. Теплая рука сжала ладонь.
– Я буду пить твой с-с-страх, тебе станет легче…
Я снова послушно кивнула. Даже с закрытыми глазами слышала, как кричат, умирая, люди. Чувствовала, как пахнет кровь.
Но постепенно ощущения бледнели, смазывались. И уже через несколько мгновений я смогла открыть глаза.
Мы стояли в пустом зале, борозды рун на стенах бледно светились. Данила сидел на полу и, похоже, отмахивался от лишь ему видимых птиц.
– Убирайтесь отсюда, гады летучие! – кричал он. – У-у-у… ненавижу воронье!
Но даже сейчас он не отпустил Ксеню, так и прижимал к себе, пытаясь закрыть. Арххаррион стоял неподвижно, темные глаза смотрели в пустоту.
