Я был слишком молод, когда мы уничтожили последних. Мне было всего двадцать пять лет, даже по человеческим меркам это немного, а по меркам демонов и вовсе… Тогда я только почувствовал Силу огня в крови, и меня не занимали вопросы о том, кто такие схиты и как живут. Прости. Я не хотел напоминать тебе.
Я кивнула, чувствуя, как наворачиваются на глаза слезы. Нельзя напомнить то, о чем никогда не забываешь. Арххаррион шагнул ко мне, словно хотел обнять, но так и застыл, не притронувшись.
– В моей крови отпечаталось множество убийств, Ветряна.
Но о схитах я жалею, – сознался он. – Хотя… вряд ли тебя это утешит.
Я медленно кивнула, не поднимая глаз. Говорить больше не хотелось.
– Куда мы идем? – спросила я, не желая больше разговаривать на эту тему.
Даже радость от полета на драконе потускнела, истаяла.
– Я хочу познакомить тебя со своим учителем, – Арххаррион отошел на шаг, – он обучал меня боевым искусствам. Его дом на скале, он не слишком любит общество. Возможно, он сможет рассказать тебе больше.
– Он отшельник? – удивилась я.
– Он не такой, как все. И не любит демонов, – улыбнулся Арххаррион. – Идешь?
Конечно, я пошла.
К дому на скале мы добрались через четверть часа, когда я уже устала брести по узкой тропинке и рассматривать низкие деревца с широкими и мясистыми листьями. Наверху было холоднее, даже кое-где блестел на бурой траве иней. Я поежилась. А через мгновение мы уткнулись в невидимую преграду, словно уперлись в прозрачную стену.
– Щит? – догадалась я.
– Да, – произнес Арххаррион, развернулся к дому, издав протяжный звук, и щит исчез. – Пойдем. Ты совсем замерзла.
Он взял меня за руку и потянул за собой. Я с любопытством осмотрела небольшой деревянный дом, с обычными, а не трехаршинными дверьми. Неужели учитель Риона – человек? Вот уж диво! Когда мы подходили к крыльцу, на порог вышел и сам хозяин и, улыбаясь, шагнул навстречу.
– Рион! Неужели это ты! Где пропадал?
Пока мужчины здоровались, с явным удовольствием рассматривая друг друга, я глазела на хозяина дома на скале.
У него были длинные волосы, цвет которых в Пустошах называют «волчьей мастью». Пегие, словно смешали черное и белое. Длинный нос и кривая от шрама улыбка, так что чудилось, будто мужчина постоянно над чем-то насмехается. Фигура высокая и жилистая, а глаза… Янтарные, с удлиненным зрачком. И у него была странная аура, казалось, что и в ней перемешали краски, как в его волосах: темную и светлую.
