Алауэн. История одного клана

Вот только успокоившееся было за ночь сердце снова трепещет в груди, а страх морозит, морозит и без того раненную душу.

«Прекрати терзать себя. Чего опять ты боишься?»

Красный дракон повернул ко мне голову и глянул пронзительными желтыми глазами. Стойко выдержав это испытание, я едва сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением, когда он отвернулся.

«Александрит, мы тоже это ЧУВСТВУЕМ. Опасность, большую опасность. Только все равно идем на это. И не по твоему желанию. Запрети ты нам, драконы все равно нашли бы лазейку.

Мы с братом не зря зовемся полукровками, власть Хранительницы над нами куда слабее. К тому же это может быть четырежды ловушка, но никто не смеет покушаться на наших женщин».

В ипостаси дракона ему было куда труднее скрывать свои чувства от меня. Так что сейчас я прекрасно улавливала щемящую тоску и твердую уверенность.

«С тем, что мы всеми ногами, лапами, крыльями, а некоторые и ушами влезаем в опасное дело, я давно смирилась. Данную клятву нельзя нарушать, так какого упыря я должна беспокоиться.

Хотя… пожалуй, я боюсь. За вас».

По нервам ударила волна гнева и боли. Впрочем, дракон быстро взял себя в лапы.

Ну как объяснить ему – я уже давно смирилась со своей двойственной сущностью дракона и человека. Но выбрать между нежеланием быть чьей-то вещью и желанием жить так и не смогла. Рассказать, что я буду драться за нее до последнего, а в минуты спокойствия сцарапывать с себя чужое бремя? Что… меня пришлось ставить перед выбором, цена которому его жизнь.

Ведь в тот момент я вполне была способна развернуться и уйти… даже зная, что следующий шаг будет последним.

«А теперь послушай меня, Андин. Я не позволю тебе. Неужели ты так до конца и не узнала драконов, чтобы понять – в этом смысле мы фанатики. Ради своей женщины дракон пойдет на многое. Почти на все. Это древнейшее право – Право дающей жизнь. Я выбрал тебя матерью моих детей и теперь пойду на все ради твоей жизни».

«Не заводись, милая. Это у чистокровных драконов выбирает отца своих детей драконица.

Мы же не животные, правда? Так что я вполне имел право сам выбрать женщину, с которой мне предстоит этих самых детей заводить».

«Не животные, значит?»

«У тебя нет выбора, Александрит. Твое тело и твое сердце принадлежат мне. Ведь ты меня любишь, сама говорила».

«Я лучше онемею, чем повторю это вновь!»

Дракон с силой взмахнул крыльями, уходя высоко вверх. И уже там, над облаками, выдал несколько кульбитов. Притом едва не сбросил меня.