Но, монах, открыв глаза, встал и, оттолкнув слуг, из последних сил пошел к королю. Он что-то показал королевским рыцарям, стоявшим на страже возле покоев монарха, они беспрепятственно пропустили неизвестного к королю.
Филипп сидел возле камина, грел ноги и любовался причудливыми языками пламени, пожирающими большой ствол, горевший в камине. Он повернул голову и посмотрел на вошедшего к нему человека.
Монах упал на колени возле короля и тихо произнес:
– Сир. Лев умирает, останется только гиена… – Это был «брат Ансельм».
Филипп повел бровью и переспросил:
– Лев умер? Это точные сведения?
– Пока еще нет, сир. Но, я лично осмотрел рану «льва» – она очень опасна…
Король резко поднялся из кресла, прошелся по комнате, потирая руки. Его глаза горели, румянец появился на бледном лице:
– Как это произошло?
– Арбалетный болт, сир. Красного цвета. Лекарю Меркадье толком не дал правильно пользовать раненого… – он запнулся, но продолжил. – Я, улучив момент, перепугал несчастного лекаря и тот сбежал…
– Красного цвета стрела? Дальше…
– Гангрена,.
. сир.
Филипп подошел к окну, уставился на Сену. Он постоял так несколько минут, после чего повернул голову и сказал:
– Жаль его, несчастного «везунчика». Прости Господи грехи его,… а ты ступай, отдохни с дороги.
Монах встал, поклонился и тихо вышел из комнаты, оставив короля наедине со своими мыслями. Король, убедившись, что остался один в комнате, произнес вслух:
– Господи! Слава тебе! Спасибо за помощь, Великий Боже! – Он упал на колени и начал молиться, кладя земные поклоны.
Помолившись, Филипп произнес:
– С «гиеной» будет значительно проще. Жан, даже на тень своего великого брата не походит, царствие ему небесное.
Король испугался, что кто-нибудь может услышать его слова, неосторожно вылетевшие из него. Он еще раз огляделся – он был один в комнате…"
"Меркадье принес оммаж за свой замок и земли в Перигоре Элеоноре Аквитанской, крепкой еще старухе, и стал служить ей. Свой отряд он хотел, было, распустить, но, из чувства жадности, продал главенство над ним своей «правой руке» Луспекару, тоже наемнику и, тоже провансальцу.
Луспекар подался к новому королю англичан, Его величеству Жану Первому Плантажене, которого все также, по привычке, продолжали называть Сантерром, или «Безземельным». Воевал Луспекар храбро, но, как-то без «огонька», присущего Меркадье…
А, что Меркадье? Он завел себе отряд в тридцать головорезов, сделал из него что-то, наподобие телохранителей. Он опасался неизвестного стрелка.
