Правда, весь последний вечер, сенешалю пришлось притвориться глухим, чтобы не слышать горестные стенания Арно-Амори и не позволить ему забрать с собой хотя бы десяток рыцарей и сеньоров. Небольшая колонна во главе с архиепископом и монахами, среди которых де Леви увидел фигуру Чезаре, тихо покинула стены Каркассона и удалилась навстречу солнцу по направлению к Нарбонну и побережью.
Сенешаль решил не откладывать текущие дела в долгий ящик и приказал построить воинство, приведенное Арно-Амори в Каркассон.
Он быстро осмотрел вооружение и амуницию прибывших сеньоров, разбил их на три отряда и назначил старшими трех рыцарей средних лет, которые показались ему наиболее авторитетными, проверенными в боях и надежными для командования. Двадцать рыцарей он отправил в Авиньоне, приказав им сменить английский гарнизон мессира де Клэр. Десять рыцарей отобрал мессир де Марли для пополнения своего маневренного отряда, а оставшихся воинов сенешаль поручил своему сенешалю и сыну для обороны Каркассона и его дистрикта.
Маршал прекрасно понимал, что рыцарям, отправленным в Авиньоне, придется туго, но он рассчитывал на извечную вражду подданных Нарбонна и Тулузы и отдавал отчет, что рано или поздно, к этой горстке рыцарей придется направить подкрепление. Чезаре обещал прислать наемников из Монпелье и Нарбонна, но их надо было еще дождаться.
Бушару де Марли он поручил, как всегда, заниматься своими любимыми разбойничьими рейдами по тылам противника, попросив, для приличия, быть осторожным и без надобности не лезть на рожон.
Бушар нехотя подчинился, высказав сожаление о том, что враги могут посчитать его трусом.
– Успокойся, мой верный де Марли. – Ответил Ги. – мне важнее, чтобы ты был живым к моему возвращению в Каркассон.
– А ты, что, уезжаешь? – Удивился Бушар. – Как же я? Я умру со скуки без тебя…
– Ничего страшного. – Усмехнулся де Леви. – На днях прибудет де Клэр, вы с ним уже спелись…
– Жильбер?! – Обрадовался де Марли, потирая ладони.
– Слава богу! С ним мы так гульнем, что стены задрожат!..
– Только, прошу тебя, – засмеялся сенешаль, – не разрушь стены Каркассона. Это еще наша крепость. И, вот что, одна просьба – присмотри за моим сыном. Он должен оставаться в крепости и никуда до моего возвращения не выезжать! Чтобы не говорили, он должен оставаться в цитадели Каркассона. Для остальных же, я заболел, у меня какая-то заразная болезнь и меня держат в покоях, пока она не пройдет.
