Ги вспомнил о старинной мечте Бушара, его «идее фикс», связанной с мечом и душой покойного короля Педро и представил аббату рыцаря:
– Ваше преподобие, позвольте представить вам моего друга и верного рыцаря Креста, барона Бушара де Марли! Он, также, как и я, сражался под знаменами покойного графа Симона в первую кампанию…
– Это великая честь для нашего аббатства, сеньор де Марли… – учтиво произнес аббат, с опаской оглядывая могучую фигуру рыцаря. – Простите меня, старика, если обижу вас вопросом. Не вы ли, случайно, тот рыцарь, что сразил своим мечом самого короля Педро Арагонского в битве при Мюре? Я смутно припоминаю, кто-то мне рассказывал, что на гербе того рыцаря был крест и птицы черного цвета…
– Орлы, – поправил его Бушар де Марли, – а крест в нашем гербе появился после первого крестового похода.
Мой предок был среди тех немногих счастливцев, кто вместе с мессиром Годфруа де Бульон вошли в стены Иерусалима и освободили Гроб Господень от иноверцев…
– Бог мой, это честь для нашего аббатства…
Бушар покраснел от смущения.
Он не очень любил хвастаться своими предками, полагая, что их громкие имена и славные подвиги делают его каким-то мелким человеком по сравнению с великими предками его рода.
Ги улучил момент и решил оказать содействие другу:
– Святой отец, у меня есть одна маленькая просьба к вам…
– Весь во внимании к вам, сеньор сенешаль. Наш христианский долг и заключается в том, чтобы помогать страждущим…
– Видите ли, святой отец, – начал Ги де Леви, – данная просьба весьма деликатна и тонка.
Она может показаться вам неприличной…
– Не может быть, чтобы крестоносец попросил монаха о чем-то неподобающем… – уклончиво ответил аббат. Его глаза оживились и скользили по лицам крестоносцев.
– Клянусь Богом, святой отец!.. – заговорил Бушар де Марли, но де Леви прервал его:
– Позвольте мне, мой друг. – Он обратился к аббату. – Мессир де Марли, волею случая, поразил своим мечом короля Педро…
Аббат кивнул в ответ.
– Тем самым, мессир де Марли нарушил важнейший из рыцарских законов.
Он пролил кровь помазанника Божия…
– Это большой грех, сеньоры, большой грех… – ответил аббат, перебирая в реках четки.
– Мы бы желали, чтобы ваше преподобие позволил мессиру Бушару возложить свой меч на алтарь, где бы он пролежал всю ночь, пока ваши монахи будут проводить отпевание наших погибших друзей и поминание тех воинов, кто сложил головы при Мюре.
– Что же, сеньоры, это вполне возможно. Ваша просьба не является противной для церкви и ее законов.
