Монах подошел к сенешалю и молча развел руки в стороны, дав понять, что нет смысла больше тянуть с началом казни.
– Никто? – Сенешаль спросил у него. – Неужели, брат Гуго, ни один из этих приговоренных не желает спасти свою жизнь и душу?..
– Нет, ваша милость… – грустно вздохнул монах. – Эти заблудшие души, видимо желают попасть в ад.
– Ну, раз желают, мы не будем им мешать. – Ги де Леви махнул головой Бушару де Марлю, чтобы тот начинал казнь.
Бушар кивнул ему в ответ, молча вышел вперед, расправил плечи и похрустел шейными позвонками:
– Так! Сеньоры рыцари! Тут у нас работенка наметилась.
Кто из вас охотники помахать мечами – выходите-ка из строя!..
На зов Бушара отозвались десять рыцарей, которые молча вышли вперед, остальные же мялись с ноги на ногу и испуганно смотрели по сторонам, избегая встречаться взглядом с суровым де Марли.
– Клянусь Богом! Я так и думал! – Подвел итог Бушар, оглядев рыцарей. – Только мои ребята! Ладно, черт с вами, белоручки! Я и не сомневался, что вы испугаетесь крови врагов, словно девицы-красавицы!
Он махнул рукой, и рыцари пошли за ним.
Гуго тихо произнес сенешалю:
– Наш человек стоит на коленях в первом ряду…
Ги равнодушно посмотрел на него и ответил:
– Давай, тащи его сюда за волосы…
Гуго побежал к пленникам, поднял одного из них и потащил к сенешалю. Когда они вернулись, Ги посмотрел на предателя и сквозь зубы произнес:
– На колени.
Пленник упал на колени перед сенешалем, тот кивком головы подозвал к себе монаха и, когда тот подошел, медленно произнес, кивая головой на трясущегося пленника:
– Вот, святой отец, мы привели к вам заблудшую овцу…
Монах воодушевился и собрался, было, начать проповедь, когда Ги прервал его:
– Подождите, отче, сначала мы сами испытаем нашего «друга» на верность.
У нас свои методы, которые, клянусь Богом, ничем не уступят католической беседе…
Пленник испуганно озирался по сторонам, ища взглядом Гуго де Арси, тот побледнел и отводил взгляд. Ги схватил рукой Робера за подбородок, пристально посмотрел на него, что тот затрясся от испуга, и сказал:
– Сначала, друг мой, ты должен с оружием в руках доказать нам свою верность и искренность помыслов.
Полагаю, ты не возражаешь?..
– Н-н-не-ет, сеньор… – пролепетал Робер. Он сделался бледным, как смерть.
Сенешаль отпустил руку – голова несчастного бессильно упала на грудь. Он часто и прерывисто дышал, трясясь своим худым телом. Ги покачал головой, оглядывая его.
