Он понимал, что его презирают даже крестоносцы, но жизнь, которую он толком и не видел, толкала его вперед, через тела своих товарищей.
Он поднял меч, подошел к другому пленнику и резким ударом отсек ему голову.
«Странно, – пронеслось в голове Робера, – даже не тошнит…».
Меч, словно живое существо, словно какой-то легендарный хищник, напился крови врагов и требовал еще и еще. Робер чувствовал, как что-то едва трепещет под рукой. Может быть, это тряслась его рука, а может…"
"Он снова и снова рубил головы своим товарищам, которые молча принимали смерть, но сохраняли гордость и вызывали уважение в сердцах грубых рыцарей-крестоносцев, привыкших смотреть в лицо смерти и ценивших, прежде всего, отвагу и невозмутимость.
Робер, словно волк, почуявший на губах кровь, рубил головы, пока, наконец, его не окликнул Бушар де Марли, выведя из ступора.
– Э-э-э! Хватит! Остановись! Ты уже воздух рубишь… – Рыцарь сжал его руку, державшую меч, по лезвию которого стекала кровь. – Все! Никого больше не осталось…
Робер выпустил меч из ослабших рук.
Бушар поймал его за рукоять, повернул голову и крикнул одному из своих оруженосцев:
– Эй, Анри, прими-ка меч! Омой его и почисть…
Он бросил меч оруженосцу, который ловко поймал его и побежал к палаткам. Бушар похлопал Робера по плечу, усмехнулся и сказал:
– Ну, ты, брат, даешь! Прямо, талант у тебя…
Робер повалился на траву и тихо завыл, царапая землю ногтями. Он проклинал себя, весь свет, проклинал всех. Он желал провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть взгляды крестоносцев, презрительно смотрящих на него.
Кто-то тихонько тронул его за плечо. Робер поднял голову и увидел монаха, который что-то говорил ему, но он не мог расслышать слов. В его голове стоял жуткий шум и вой. Монах тихонько приподнял его и повел к себе.
Сенешаль молча наблюдал за этой сценой, плюнул на землю и, повернувшись к де Арси, произнес:
– Мы здесь проведем еще один день. Надо дать этой гниде прийти в себя.
Он мне нужен в сознании, а не в тумане. Сам, наверное, догадывался, что не сможет выйти сухим из воды, решившись на предательство…
– Понимаю, сеньор де Леви. – Гуго де Арси поклонился. – После того, как монах проведет обряд крещения Робера, я буду рядом с ним, чтобы, не дай Бог, он не учудил с собой какую-нибудь пакость…
– Да-да, ступай… – сенешаль отпустил юношу.
Весь день рыцари провели в отдыхе, наслаждаясь тишиной и чудесной летней погодой.
