Значит так, вот тебе одно важное задание…
Шарль вспыхнул от радости, преклонил колено перед сенешалем и ответил:
– Какое задание, мессир Ги?..
– Тихонько и тайно понаблюдай за главным конюшим графа Амори. Делай это аккуратно, не дай Бог, если он заметит! Мне надо знать, когда, где и с кем он встречается, кто его семья и вообще, я должен знать о нем все и побольше…
– Будет исполнено, сеньор Ги… – поклонился оруженосец. Он уже собирался уйти, когда тихо сказал Ги де Леви. – Мессир, а вы знаете, что ваш сын безумно влюбился в мадемуазель Флоранс? Он бледнеет и краснеет, едва завидев ее.
– Однако… – вслух произнес маршал, удивившись словам своего слуги. – Просто поразительную новость ты мне сказал. Нет, я не знал об этом, но, все равно, огромное спасибо…
– Так, я побегу, мессир?.. – уточнил у него оруженосец.
– Да-да, беги… – рассеянно кивнул и ответил Ги, задумавшись над словами оруженосца.
Выходило, что эта, скромная с виду тихоня, что-то скрывала ото всех. Маршал встряхнул волосами, отгоняя, как ему показалось, глупые мысли.
«Девушка просто заботливая, ранимая и добрая. Небось, принесла им вина и чего-нибудь с господского стола, – решил Ги де Леви, – а мне просто соврала, растерявшись от нашей внезапной встречи в дверях кузницы».
Сенешаль подошел к крепостным воротам, откуда к нему подошел начальник дневной охраны – седой рыцарь из числа его вассалов. Он поклонился маршалу и сказал:
– Доброго вам дня, мессир Ги. Солнце-то, какое! Просто сердце радуется. Видать, в этом году хороший урожай будет…
– Что? А, урожай!.
. – рассеянно ответил сенешаль, задумавшись. – Да-да, вполне возможно. Послушай, Жиль, скажи мне по чести, ты знал о том, что мой сын влюбился по уши в сиротку Флоранс?..
– Как не знать, знал… – ответил рыцарь, опираясь рукой на большой щит, прислоненный к его ноге. – Мессир Ги-младший, положа руку на сердце, уж больно сильно увлекся нашей знойной южанкой. Ой, простите, мессир сенешаль!..
– Ничего-ничего, спасибо тебе, Жиль. – Ответил Ги де Леви.
Он осмотрел караулы возле крепостных ворот и моста, проверил снаряжение воинов, задал несколько ничего незначащих вопросов о быте и жизни и вернулся к прерванному разговору с рыцарем Жилем.
– Ты бы не мог, Жиль, – начал снова разговор сенешаль, – присматривать за моим сыном, когда он, не приведи Господь, надумает прогуляться под луной за стены Каркассона. Так, от греха подальше…"
"– Уже сделано, мессир, – поклонился Жиль. – Время-то военное. Сам понимаю.
