Алчность

Зрелище вызывало отвращение.

Еще одна струя, куда более мощная.

— Бен!

Брат в конвульсиях упал на пол кухни, сжимая руками живот. Он лежал на боку, а у него из носа на линолеум тонкой струйкой текла кровь. Время от времени его рвало, весь пол покрылся красноватой жидкостью и остатками пирога. Кровь была повсюду, она превратила комнату в омерзительное болото.

— Сейчас я вызову «скорую»! Подожди! — Сьюзи выбежала в гостиную и схватила телефонную трубку. — Алло! Алло, несчастный случай! Моему брату плохо! Срочно присылайте машину!

Из телефонной трубки ей в ухо доносился ровный, непрерывный гудок.

Тихо опустив трубку, Сьюзи побрела к любимому креслу брата. Совершая размеренные вдохи и выдохи, она положила ноги на кофейный столик и попыталась расслабиться. Отвела со лба темную челку. Ее взгляд упал на пустую тарелку на кофейном столике, с которой Бен взял поданный ему кусок пирога. Сьюзи приказала себе не слышать ужасные звуки мучений, доносившиеся из кухни. Она представила, что не слышит криков своего брата, умолявшего о помощи, не ощущает, как нарастающее зловоние, запах крови и яда, наполняют дом.

Сьюзи думала о своем будущем. О любви.

Посмотрев на часы, она увидела, что уже 16.32, взяла пульт телевизора и включила десятый канал. Показывали сериал «Дерзкие и красивые». Брук и Ридж страстно обнимались, глаза Брук туманились от нежности. Сьюзи усилила звук до предела, заглушая неприятные стоны, доносившиеся из соседней комнаты.

Бену больше ничем нельзя помочь, и она знает об этом. Его время закончилось, зато ее только начиналось.

Глава 1

Черт побери!

Макейди Вандеруолл обхватила себя руками, стараясь защититься от неослабевающего ветра. Налетевший шквал сорвал с ее губ проклятье и унес его прочь.

Черт побери!

Ветер хлестал по открытому пространству кладбища на самой вершине холма, трепал ее белокурую шевелюру, бросая волосы в лицо, вздымая и запутывая их, так что при каждом порыве они попадали ей в рот. Согнувшись под хлесткими ударами непогоды, она в ответ подняла воротник своего черного плаща армейского покроя, но это не спасало ее от гусиной кожи и не могло укротить ее густые, вздыбленные ветром волосы.

Затяжная зима сковала канадский западный берег, и весна все еще не отваживалась приподнять голову. Промерзшая земля под ногами Макейди смертельно тосковала по солнечному свету и теплу, но не находила их, по крайней мере сегодня.

В правой руке она крепко сжимала открытку и небольшой букетик бледно-желтых розочек, чтобы их не унесло ветром.