Онлайн-библиотека книг
Ну… может и не после первого, а… тридцать первого…
Боже.
От отчаяния скулю, запрокинув голову. Вчерашний день забыть у меня уже точно никогда не получится! Потому что я, в отличии от своего лучшего друга, была трезва и при памяти!
Где он, черт его дери?
Я не звоню первая, потому что… я трусиха!
— Привет, мелкая, — мокрая рыжая голова Тони появляется на экране моего мобильного. — Как там… м-м-м… музейная жизнь города?
— Мы были в баре, — насупившись отвечаю. — Дважды.
Весь этот толстый троллинг моей семьи меня достал!
— О-о-о… это меняет дело, — посмеивается она, пристраивая телефон на на своем туалетном столике.
— Наверное, подыхает от похмелья, — говорю сердито, а потом напряженно замечаю. — Ты сказала “твой”.
— А? — переспрашивает непонимающе, точечно нанося на лицо крем, а потом кричит куда-то в сторону. — Немцев, я разговариваю с Аделькой!
— Ты… — безжалостно кусаю губы, пытаясь вернуть ее внимание обратно. — Ты сказала… “твой вундеркинд”.
Мне важно это узнать именно сейчас, когда я по щиколотку утопаю в снегу среди небоскребов. Почему она не говорила ничего такого раньше? Я бы… запомнила…
— Адель, — вздыхает сестра. — Ты сохнешь по нему с восьми лет. Думаешь, этого кто-то не знает?
— А кто еще знает? — лепечу я.
Проигнорировав мой вопрос, она продолжает:
— Ты на другой конец света к нему рванула. Конечно, он “твой вундеркинд”, чей же еще…"
"— Он не мой.
— Сомневаюсь… — бормочет она, расчесывая волосы.
Мое сердце заходится от волнения.
— Что ты имеешь в виду? Почему ты так сказала? — позорно требую я, по крупицам собирая каждое ее слово.
Мне нужно знать…
Тоня поворачивается в камеру и смотрит на меня с некоторым снисхождением.
— Милая, парни просто так не дружат с хорошенькими девочками годами!
— Дружат!
— У тебя там, что… — Тоня вдруг прищуривается, поднося телефон к самому нос, так что мне становятся видны только ее глаза.
— Эм… всем привет и всё пока! — сбрасываю вызов, в панике чуть не отшвырнув телефон в сугроб.
Черт!
“НЕ ДРУЖАТ”, — прилетает от сестры сообщение в мессенджер, и толпа желтых глазастых колобков ржет надо мной до слез.
Закрыв глаза, запутываюсь в себе еще сильнее, чем пять минут назад. И вдруг понимаю, что одной из этого лабиринта мне никак не выбраться.
