Александр Солоник: киллер мафии

В равной доле работаем…

Массовые киллерские отстрелы криминальных авторитетов вызвали небывалое брожение умов, и не только в милицейских и журналистских кругах. Было совершенно очевидно: все эти громкие заказные убийства невозможно списать исключительно на «внутриклановые разборки». Где-то тут, в Москве, наверняка существовал целый список, в котором значились не только уже убитые, но и ныне живущие лидеры преступного мира, да и не только! А стало быть, этот список умело составляла и редактировала чья-то опытная рука, и эта самая рука каждый раз давала отмашку киллеру.

Кто эти люди, что им надо, можно ли с ними договориться? Вопросы не находили ответов, а ничто, как известно, не порождает страх так, как отсутствие информации.

Бульварные газеты строили предположения, одно другого фантастичней. Издания более серьезные анализировали ситуацию, и прогнозы выглядели неутешительными.

Бизнесмены, которых бандиты дербанили нещадно и безжалостно, робко подняли головы, немного воспрянув духом: а вдруг ненасытным «крышникам» теперь будет не до них? МВД было взбудоражено не меньше бандитов – несомненно, теперь в среде криминалитета происходили какие-то новые процессы, мир организованной преступности менялся качественно – но как, каким образом менялся, было непонятно.

И, наверное, лишь верхушка оргпреступности – старые, проницательные воры в законе, проведшие «за решками, за заборами» большую часть жизни, сохраняли присутствие духа. А может быть, делали вид, что сохраняли.

…Поленья, горящие в камине, отбрасывали багровые сполохи, подчеркивая мрачное выражение лиц собравшихся.

За небольшим, но богато сервированным столиком сидели четверо. Тот, что расположился поближе к огню, пожилой мужчина с подчеркнуто властным выражением лица, явно главенствовал. Это угадывалось и по рельефным морщинам, прорезавшим его лоб, и по прищуру глаз, и по тому, как внимательно слушали его остальные: двое кавказцев и третий – немолодой, с массивной золотой цепью и крестом на шее, видневшимся в раскрытом вороте сорочки, с залысинами и набрякшими мешками под глубоко посаженными глазами.

Пальцы собравшихся украшали татуировки-перстни, свидетельствующие о несомненном авторитете в уголовной среде. В беседе то и дело проскакивали чисто блатные выражения: «завал», «косяки», «рамсы», «гнулово»…

Наверняка все сыскари Российской Федерации много бы отдали, чтобы хоть краем глаза взглянуть на это сборище, чтобы хоть краем уха услышать, о чем идет беседа.