Александр Солоник: киллер мафии

Может быть, они и догадывались, кто может стоять за планомерными киллерскими отстрелами, но высказываться не торопились, и по вполне понятным причинам. Во-первых, из соображений своеобразной этики, во-вторых, памятуя о том, что любое молчание – золото… В последнее время холодок отчуждения чувствовался даже в отношениях воров.

– Знаете, сколько фирм да банков под Длугачем было? – спросил пожилой, усаживаясь вполоборота к камину. На фоне огня лицо его приобрело необычайно хищное выражение. – Много, очень много.

Я по своим каналам пробил, что с этими фирмами потом сделалось. Часть, естественно, под Бобона ушла – он у Глобуса на подхвате был. А остальные… – вор выдержал непродолжительную паузу, обводя присутствовавших тяжелым взглядом. – А остальные подписались под одну странную охранную фирму. Отстегивают ей, как и положено, вроде довольны, и никто на них не наезжает.

– И что за фирма? – спросил обладатель золотой цепи.

– Неизвестно. Посылал я туда своих пацанов – глухо, ничего не выяснили.

Попытались на тех, кто под нее перешел, осторожно наехать – пацаны говорят, что через пять минут камуфлированные какие-то подъехали, что-то вроде СОБРа, – насилу удрали. Хозяин той фирмы – божий одуванчик, явно подставное лицо. Правда, удалось пробить одну вещь: вроде бы настоящий шеф той конторы – бывший или теперешний комитетчик, генерал или что-то вроде того. Теперь понятно?

Впрочем, пахан мог и не задавать этого вопроса. Присутствующие были людьми неглупыми и потому догадывались о несомненной причастности российских спецслужб к отстрелам своих коллег.

И уж им, имевшим за плечами не одну «командировку», знавшим Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы не хуже самых опытных судей и прокуроров, было понятно, что осуществлять отстрелы напрямую «контора» не в состоянии: время уже не то, да и опасно, не дай бог, просочится информация куда не надо…

Но самое главное, чекисты никогда бы не осмелились впрямую переадресовывать «налог на охранную деятельность» на себя.

И эта самая загадочная фирма, о которой только что рассказал хозяин дома, вне сомнения, была своеобразным буфером…

Говорили недолго и предельно лаконично. На подобных встречах каждое произнесенное слово расценивалось на вес золота, и любая двусмысленность могла быть истолкована против говорящего.

Как и положено на сходняках, высказались все, кто был, по очереди, сообразно неписаной «табели о рангах».