Александр Солоник: киллер мафии

Именно сюда, на шестой этаж спецкорпуса, в камеру номер 938 и поместили Александра Солоника.

Камера оказалась довольно большой, четырехместной, но к Солонику по понятным причинам никого не подселяли – слишком уж ценным выглядел в глазах прокуратуры этот узник. Более того – следствие пошло на уступки: разрешило поставить туда холодильник и телевизор, разрешило пользоваться электрокипятильником, разрешило даже соорудить в камере нечто вроде конторки.

Здоровье шло на поправку – раненный во время ареста киллер уже не испытывал тошноты, приступов головной боли и ломоты в пояснице: сильный, тренированный организм брал свое.

Саша понял: теперь можно немного расслабиться. Все, что от него теперь зависит, он сделает. Интуиция не подводила: на воле о нем помнят, и уж там наверняка сделают все возможное, чтобы его спасти.

Его главный капитал – страх, который он умеет внушать.

Не для того делали из него жупел, чтобы вот так, за здорово живешь, отдать на раздербан мусорам.

Допросы шли каждый день: перед прокуратурой открылась радужная перспектива раскрытия стопроцентных «висяков».

И подследственный давал показания, может быть, даже подробней, чем следовало, – чтобы потянуть время.

Его возили на следственный эксперимент к кооперативным гаражам на Волоколамское шоссе – к месту расстрела Бобона. Оперы предусмотрительно прихватили каски и бронежилеты как для себя, так и для клиента – на случай нападения «быков» покойного Выгорбина. Саша охотно показывал, где он стоял, откуда стрелял, с какой стороны и в какой момент появилась машина, сколько приблизительно патронов было выпущено в «Форд» Ваннера… Правда, никого из подельников, шадринских, так и не сдал.

Впрочем, следствие не особенно упорствовало: в глазах прокуратуры он был куда опасней и значимей, чем какие-то «быки» – исполнители…

Он уже сознался в убийствах Длугача, тюменских авторитетов и расстреле Калины. Часами рассказывал следователям об оружии, из которого ликвидировал авторитетов, и глаза его в этот момент блестели так странно, что даже опытные следаки отшатывались.

Его вынуждали взять на себя Квантришвили и Бешеного, но Солоник был непоколебим, отказываясь от чужого «исполнения».

Естественно, вставал вопрос о заказчиках…

Саша и тут продумал линию защиты: я эдакий вольный стрелок, свободный художник, я выполнял заказы, а от кого, мне неведомо, потому что информацию о жертвах и деньги мне передавал посредник.