На выпускника секретного центра подготовки смотрело его собственное отражение: невысокий, словно вылитый из упругого материала, без единого грамма ненужного жира, с холодным взглядом глубоко посаженных глаз…
Настоящая машина смерти.
Ему оставалось лишь гадать, как он будет использован.
Да и останется ли он – живой человек со своими желаниями, амбициями и постоянной неудовлетворенностью жизнью – бездушной машиной, бездумно выполняющей чужие приказы?!
– …руки прошу держать на столе. Записывать мои слова строго запрещается, а потому слушайте внимательно и запоминайте.
Значит, так: Ржавый, он же Титенков Иван Иванович, тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения, относится к лидерам тюменской организованной преступности. Имеет две судимости, по двести восемнадцатой и сто сорок седьмой статьям, в местах лишения свободы в общей сложности провел шесть лет. Строго придерживается так называемых воровских понятий, среди криминалитета пользуется большим уважением и влиянием. Авторитет регионального масштаба.
Под началом – пятнадцать-двадцать человек, в основном ранее сидевшие. Люди Ржавого занимаются рэкетом, выбиванием долгов, составляют так называемую «крышу», то есть платное прикрытие бизнесменам. В сфере интересов – предприятия нефтедобывающей промышленности. Привлечь гражданина Титенкова к уголовной ответственности не получается, потому что многие ответственные чины милиции и прокуратуры, по сути, находятся у него на содержании, да и инкриминировать ему совершенные преступления крайне тяжело…
Солоник, тяжело вздохнув, потянулся к остывшей чашечке кофе.
Вот уже полчаса он сидел на конспиративной гэбэшной квартире в самом центре Свердловска, выслушивая своего куратора.
Комитетчик был доброжелателен, подчеркнуто корректен и вежлив. Наверняка, кроме своей «вышки», Высшей школы КГБ, он закончил еще и гуманитарный вуз, возможно, филологический факультет – у него была интеллигентная речь, выверенные жесты… Правда, внешность невзрачная, серенькая, без запоминающихся деталей; встретишь такого на улице и не вспомнишь его лица.
Голос лишен каких-либо характерных интонаций, прямо автоответчик. Ровно и буднично, словно повествуя о каких-то рутинных вещах, куратор инструктировал Сашу перед поездкой в Тюмень. Слушать приходилось внимательно: информация дорогого стоила. И не только о количестве судимостей и потенциальной силе окружения клиента, но и о его мельчайших, казалось бы, незначительных, никчемных привычках.
