Александра - наказание господне

 – Я ведь просил тебя не делать «бомбочку». Я завтра же скажу папеньке, что мадемуазель Александра из-за тебя хочет уехать.

– А ты гнусный шпион! – донеслось из-под одеяла.

– Только посмейте уехать! – вдруг всхлипнул Ильюшка, крепко обняв учительницу за шею. – Я тогда сбегу из дома и отправлюсь путешествовать!

– У, нюня! – презрительно проворчал Андрюшка, высунув голову из своего укрытия. – Маменькин сынок! Вечно у тебя глаза на мокром месте! – И угрюмо добавил: – Простите меня, мадемуазель Александра! Хотите, я завтра десять диктовок напишу и два раза холодной водой обольюсь, только не уезжайте! – И тут же поспешил оправдать свою готовность к завтрашнему подвигу: – Не думайте, что я боюсь папеньку.

Просто никто кроме вас не будет строить с нами крепость.

– Спасибо, дружок! – Саша потрепала Андрея за вихор. – Выходит, и я могу быть для тебя полезной! – Она отнесла малыша в постель и, склонившись, поцеловала в лоб. Илья вновь всхлипнул и, обхватив ее за шею, поцеловал в щеку, шепча:

– Побожитесь, что никогда не уедете! Я папеньку завтра попрошу, чтобы он не брал другого учителя.

– Ильюша, милый мой! – Саша, погладив ребенка по шелковистым волосам, печально улыбнулась. – Ты должен знать, что я не смогу быть вечно рядом с тобой. Пройдет еще пять лет, тебя отправят учиться, и гувернантка уже не будет нужна. – Она вновь поцеловала малыша, укутала его одеялом и вернулась к постели старшего брата. – Спокойной ночи, Андрюша!

– Почему вы никогда не целуете меня на ночь, как Ильюшку? – прошептал мальчик, взяв гувернантку за руку и прижавшись к ней щекой.

– Я думала, тебе это неприятно, – шепотом ответила Саша и поцеловала маленького упрямца. – Спи спокойно! Не забывай, завтра мы должны многое сделать.

– Я. помню, а холодной водой все равно два раза обольюсь.

– Это будет просто замечательно! Граф Суворов, когда готовился к взятию Измаила, тоже два раза в день обливался – утром и вечером...

Серафима так и не проснулась, а Саша долго ворочалась, вспоминая сегодняшний разговор с князем и не ведая, что он занят тем же самым, только не в постели, а в кресле у камина.

После ухода гувернантки он пытался работать, но, выкурив трубку, почувствовал легкое головокружение и неприятную сухость во рту. Пришлось отставить почти готовый доклад, и, плеснув в бокал вина, Кирилл устроился возле огня. Странная идея пригласить мадемуазель в кабинет и болтать с ней около двух часов не давала ему покоя. Никогда в жизни князя не интересовали гувернантки.