Александра - наказание господне

– Помнишь, ты говорил о том, что спросишь нас, когда будешь выбирать нам маменьку? Ты обещал найти самую добрую, самую красивую, которая будет всегда любить нас...

– А, разве это не так? – мягко спросил Кирилл – Разве я в чем-то вас обманул?

Сын всхлипнул и схватил его за руку.

– Но мы не хотим, чтобы госпожа баронесса была нашей маменькой!..

– Что еще за фокусы! – Князь сердито сдвинул брови. – Как ты смеешь нести такую ересь! Сейчас же подойди к ней, поцелуй руку и извинись, а после ужина передашь мадемуазель Александре, что я велел за дерзость на неделю лишить тебя прогулок!

Мальчик сгорбился и, точно старичок, шаркая ногами, подошел к баронессе.

Та, как ни в чем не бывало, поднесла руку к его губам. Андрей, покраснев, с ненавистью глянул на будущую мачеху, потом вытянул правую руку, разжал пальцы, и крупный жирный паук спланировал на обнаженное плечо женщины.

Все остолбенели. Полина медленно открыла рот и истошно завизжала, смахнув мерзкое восьминогое чудовище на пол. Потом попробовала вскочить, но край платья зацепился за соседнее кресло.

Раздался громкий треск, и баронесса с ужасом увидела, как ее пышная юбка расползается, а младший из ее будущих пасынков с нескрываемым торжеством взирает на ее попытки спасти остатки платья.

Князь бросился на помощь невесте, но Кирдягин заступил ему дорогу:

– Ваша светлость! Я не намерен терпеть подобных издевательств над моей кузиной! Ваши дети не просто невоспитанны и жестоки! – Он брезгливо оглядел притихших мальчиков. – Это, маленькие, грубые животные, и я бы на вашем месте, князь, поучил их хорошенько плеткой, чтобы знали свое место!

– К всеобщей радости, мосье Кирдягин, вам никогда не быть на этом месте! – Павел с яростью отшвырнул от себя кресло.

 – И если кого и стоит поучить плеткой, то только вас, чтобы не совали нос не в свое дело!

– Павел, прекрати! – Князь вне себя от гнева стукнул кулаком по столу и приказал няньке: – Сейчас же отведи детей к гувернантке! Посиди с ними в детской, пока не уснут.

– Детей провожу я! – Верменич подошел к мальчикам, обнял их за плечи и презрительно скривившись, произнес: – И если их отец решится последовать совету этого столичного ублюдка, он мне больше не друг.

 – Павел усмехнулся, глядя на баронессу. – Не горюйте, мадам! Завтра же я покину этот дом и не буду мешать вашему счастью!

– Павел, прекрати молоть чушь! Мальчиков никто не собирается избивать, но наказание я все-таки им определю!.. – пряча глаза, глухо произнес Адашев.