Спустя полчаса только довольное сопение детворы нарушало тишину комнаты. Покой и умиротворение опустились на спальню мягким покрывалом, укрывая спящих от всех забот и тревог.
Всю следующую неделю Глеб был занят. Он уезжал из дома ранним утром и возвращался поздно ночью. На вопросы Александры, что происходит, ловко отшучивался и советовал не забивать голову чепухой, а потом, быстро пресекал все вопросы старым проверенным способом — поцелуем, влекущим за собой более серьезное продолжение. В эти ночи, он любил жену исступленно и неистово, как будто открывая ее заново.
И Саша, отбросив сомнения и скромность, полностью растворялась в муже, отдавая ему всю себя, без остатка.
Одной из таких жарких ночей, Оборский серьезно посмотрел на Александру и предупредил:
— Саш, мне нужно будет отлучиться на пару дней.
— Далеко?
— Не волнуйся, из страны не уеду.
— Что-то серьезное?
— Нет, просто нужно уладить кое-какие дела. С тобой останется Алекс. Ну, и все ребята, разумеется.
— А как же ты?
— У меня есть охрана, не переживай.
— Глеб, — Саша уткнулась носом в плечо мужа и втянула родной и неповторимо-прекрасный запах.
— О, все-таки подействовало, — удовлетворенно прошептал мужчина.
— Ты о чем?
— Ну, как же? Мы ведь пара, а ты совершенно не реагировала на мой запах.
— Ты знаешь, у меня ощущение, что я, вообще, на все запахи реагировать сильнее стала. И вижу как-то по-другому — четче, объемнее…
— Аллилуйя! — Глеб комично воздел руки. — Наконец-то! Я боялся, что из-за всего произошедшего ты не сможешь принять нашу связь.
— Так что, я теперь тоже стану оборотнем? И смогу… — девушка не договорила, удивленно глядя на мужа."
"— Нет, Саш, — улыбнулся Глеб, — оборотнем нужно родиться. Вот, наши дети — да, они смогут оборачиваться. Но твой организм теперь отличается от обычного, человеческого — долголетие, скорость, улучшенные реакции, тонкое обоняние, чуткий слух, острое зрение…
— А долголетие, это сколько?
— Ну, в среднем, оборотни живут до трехсот, некоторые дольше, а ты, как моя пара, не будешь стареть до тех пор, пока жив я, а потом, просто проживешь оставшиеся годы человеческой жизни.
— То есть, я буду двадцатипятилетней очень долго?
— Угу.
— М-да… Ну, здравствуй, вечная молодость…
— Ты не рада?
— Я растеряна. Никогда не думала, что такое возможно…
— Привыкай, — Глеб легонько чмокнул жену в нос и легко рассмеялся. Саша удивленно посмотрела на мужа — совсем другой человек.
