Хищные зеленые глаза выразительно посмотрели на Оборского, заставив того поежиться. «Еще одна… Тоже осуждает… Эх, рыжая…»
А кошка неожиданно мяукнула и потерлась о ноги удивленного хозяина усадьбы. «Надо же! Чудеса! Пушистая дикарка признала его достойным внимания. Или жалости…»
Как всегда, утомление накатило внезапно. Старые раны не прошли бесследно, напоминая о себе ноющей болью и резкой слабостью.
«Надо, все-таки, сдаться Борису на обследование. Что-то совсем распустился…» — успел подумать мужчина, теряя сознание, и сполз на землю.
Очнулся он через несколько секунд, тут же вскочив на ноги и быстро оглядевшись вокруг. Повезло. Никого. Территория усадьбы выглядела пустой и безжизненной.
«Проклятье! — тихо выругался Оборский, — нашел же время расклеиться!»
А перед глазами мгновенно возникло недавнее прошлое. Кухня. Запах нашатыря. И лицо Саши, в котором не было ни кровиночки.
Уже потом Алекс рассказал ему о неожиданном обмороке девушки, а, в тот момент, Глеб сорвался на Александру из-за боли, которую ощутил при взгляде на нее.
Ну, не мог он понять, почему так остро реагирует на свою прислугу! Его раздражало чувство беспомощности перед этой девочкой, пугала зависимость, в которую он впал, убивали ее манящие губы и рвущие душу глазищи.
Глеб вспомнил, как больно защемило сердце, когда, войдя в дом с повисшей на нем Алиной, он увидел бледное, исхудавшее лицо Александры. Что-то внутри дернулось, заставляя схватить девушку в охапку и прижать к себе, но он со злостью подавил этот неуместный порыв и, наказывая зарвавшуюся, как ему показалось, прислугу, специально подхватил на руки Алину, назвав ее своей невестой.
При этом удовлетворенно отметив, как потухли васильковые глаза, маскируя мелькнувшую в них искорку обиды. Внутри у него все ликовало — он смог поставить наглую выскочку на место! Он сделал это! И, в тот же момент, зверь глухо застонал от боли… Волк, в отличие от человека, чувствовал, кем приходится ему скромная домработница и пытался достучаться до Глеба."
"Увы… Мужчина не верил своему второму я, гордо растаптывая презренную слабость по отношению к синеглазому искушению и радуясь свободе от унизительной зависимости.
Слепец…
Глеб до сих пор прекрасно помнил свою злобу и ревность, при попытках Константина флиртовать с Сашей. Оборскому хотелось растерзать соперника, вцепиться ему в горло, почувствовать вкус его крови… и наказать дерзкую девчонку, посмевшую улыбаться чужому мужчине. Никогда прежде Глеб не испытывал подобных низменных чувств.
