Мужчины поздоровались, и Оборский собрался переводить Саше вопросы Николсона, но Александра удивила его. Она поздоровалась с гостями на хорошем английском и, почти без акцента, поинтересовалась у профессора, как он долетел, нравится ли ему российская погода и русские дороги.
— О, миссис Оборски, у вас прекрасное произношение, — похвалил девушку старый доктор, — вы часто бываете в Англии?
— Нет, что вы, — улыбнулась Саша, — я не была там ни разу.
— В таком случае, я поражен, — посмотрел на нее швед, — вероятно, у вас был хороший педагог.
— Да, вы правы, моя мама великолепно знала английский и французский. Она была переводчиком, — пояснила Саша недоумевающему Глебу.
К беседе подключился Нелидов, речь зашла о методах обучения — мужчины шутили, рассказывали курьезные случаи, вспоминали собственные ошибки в изучении языков и особенностях произношения.
Слово за слово, Николсон разговорил девушку и незаметно перешел к вопросам о ее здоровье. Саша спокойно отвечала, пока речь не зашла об ее браке, как выразился профессор.
— Вы с мужем часто спите раздельно? — поинтересовался врач, и Саша замешкалась с ответом. Она покраснела, беспомощно посмотрела на Глеба и не смогла выдавить из себя ни слова.
— Я смутил вас? — поинтересовался профессор. — Поверьте, миссис Оборски, мне важно знать все подробности вашей жизни, даже самые интимные. И ваша застенчивость будет нам только мешать.
Господи, какая застенчивость?! Да, Саша была готова провалиться сквозь землю. «Миссис Оборски… спите ли вы вместе… бывают ли между вами ссоры…» Вот, как объяснить этому милому, старомодному старичку, что они с Глебом не женаты, и не спят вместе, и не ссора между ними была, а…
— Миссис Оборски, быть может, будет лучше, если ваш муж выйдет? — заботливо поинтересовался Николсон.
— Саш, я буду за дверью, если что — зови, — по-русски сказал Глеб, вставая со стула, — и расскажи профессору все, как было, ничего не скрывая. Он должен знать правду.
Оборский, как-то неловко ссутулившись, вышел из комнаты, поманив за собой Нелидова.
— Ну, а теперь, давайте поговорим откровенно, Александра, — мягко посмотрел на нее доктор, — что вас тревожит?
Взгляд выцветших серых глаз проникал ей прямо в душу, и Саша не выдержала. Впервые с той ночи, она смогла рассказать о том, что с ней произошло, сумела поделиться своей болью и страхом. Вытащила наружу все неприятные воспоминания и доверила их старому мудрому человеку. Вернее, оборотню.
Он слушал ее, не перебивая.
