Знал ли ещё месяц назад гордый князь, что его помыслы очень скоро займёт не прельстившаяся братом Аглая, а строптивая незнакомка? Нет, даже не думал об этом. Скажи кто, не поверил бы. Сейчас всё изменилось.
Сердце стучало громче, чем копыта породистого коня на мостовой перед дворцом. Он держал в руках Алёну, такую хрупкую, ранимую, что казалось, может легко переломить ей позвоночник. Нет, с ней ничего не должно произойти. Он сам не позволит. Никому и никогда."
"Лекарка приподнялась на цыпочки, потянулась к его щеке.
Маг сразу раскрыл манёвр и повернул голову так, чтобы губы соприкоснулись. Словно полыхнуло холодным огнём, который вдруг стал разгораться, обжигая обоих. Секунду царило перемирие, но только секунду. «Сама потянулась, почти сама»,– пронеслось в его голове. Удовлетворение, смешанное с нотой ликования, накрыло, когда Алёна не просто не оттолкнула, а начала отвечать на поцелуй. Осторожно и как-то даже неумело. Некромант подумал, что она неопытна и в душе поселилась радость. Но потом, войдя во вкус, девушка закинула руки на шею мужчины, притягивая к себе, заставляя склоняться.
Ревность пронеслась на задворках сознания мага и скрылась, заслонённая происходящим.
Князь терял голову, касаясь нежных губ, которые настойчиво раздвинул языком, проникнув внутрь. Никита обнимал стройное тело, скользя по спине и бокам ладонями снизу вверх и сверху вниз. Он попытался приподнять, задрать выше странное короткое белое платье лекарки, но девушка пресекла манёвр. Пусть так, всему своё время.
Эту дикую кошку приручать одно удовольствие.
Ни одна женщина, он уверен, ни одна не вызывала столь сильные и разные эмоции, как эта мелкая пигалица. Алёна, чьё имя переливалось звоном полевых колокольчиков, и было годно не только простолюдинке, но и молодой княгине.
Княгине?
Он смотрел в приоткрытые синие глаза и тонул в них, почище, чем в море. Это было омутом, затягивавшим обоих. Хотелось подхватить лекарку на руки, донести до кровати, раздеть и зацеловать каждый сантиметр манящего тела.
Дождаться, когда она станет выкрикивать его имя и только тогда понять, а хочет ли он повторения. Наваждение, посланное небесами в дар…За что? Орлов этого не знал. Но уже подозревал, что, даже если он прямо сейчас соединится с девушкой, то этого точно будет мало. Хотелось её всю, с головы до ног, чтобы смотрела и думала только о нём одном и не о ком-то ещё. Чтобы не вспоминала Алёна кого-то там из своего мира. А в то, что человек точно был, князь не сомневался.
