Аленький цветочек

Дымные языки лизали молитвенный камень, чёрное варево пёрло из посуды, распространяя ядрёный, безошибочно узнаваемый чифирный дух.

– Ну, жизнь… – обжигаясь и капая себе на штаны, Эдик снял ёмкость с огня, зачерпнул кружкой, дуя, поднёс к губам… и вдруг, вздрогнув всем телом, вылил дымящуюся жижу себе на куртку.

Иван, тихо свирепея, взял его за ворот. Поднял. Встряхнул:

– Кнопик! Ко мне! – отчаянно закричал Звягинцев. Он ждал, что в лучшем случае откуда-нибудь издали отзовётся слабенький визг, но, по счастью, ошибся.

Пёсик выскочил на поляну стремглав и сразу бросился к хозяину, сходя с ума от радости, что тот наконец появился. Он был взъерошен, измаран в грязи и поджимал хвост. Он опять был явно напуган – и это при том, что все справочники по собакам приписывают терьерам удивительное бесстрашие!

– Насчет копыт это ты точно заметил. Скоро ими накроешься… – Скудин на весу передал Эдика Бурову, кажется, это у них уже входило в привычку.

Как и последующее вытирание рук о штаны. – За срыв экспедиционного дня ответишь по всей строгости. Если доживешь.

Он не торопясь, под истошный крик генералёнка, залил чифирём костёр. Мрачно осмотрел закопчённый сейд, изгаженную поляну… Вздохнул.

– На месте духов, – сказал он, – я бы не простил.

Буров и Лев Поликарпович молча с ним согласились.

Быстро, стараясь поменьше оглядываться, вернулись на берег. Взяли на буксир Эдикову лодчонку, отчалили… Ровно застучал патентованный «Меркури».

Остров начал постепенно уменьшаться в размерах. Из авианосца превратился в линкор, затем в крейсер, наконец в подводную лодку, та начала потихоньку погружаться…

«А может, пронесет, чем черти не шутят…» Иван взглянул на кромку берега, с тоской подумал было о куреве, и в это время лодка вздрогнула, мерный стук «Меркури» оборвался. От наступившей тишины даже зазвенело в ушах.

– Налетели на что-то. Камень, или, может, коряга… – Глеб попробовал запустить мотор.

Тщетно. Прищурившись, он быстро взглянул на Скудина. – А впрочем… на этой глубине… Очень странно.

Иван не ответил. Он смотрел на небо, где начало происходить нечто малопонятное. Вопреки всем физическим и метеорологическим законам над Костяным вдруг неизвестно откуда возникли тучи. В кино, когда надо изобразить пришествие потусторонних сил, такие создают с помощью компьютерных спецэффектов.