Аленький цветочек

– Да… Вот уж верно сказано: битие определяет сознание… – Скудин проводил воспитанника задумчивым взглядом, потом повернулся к подчинённым. – Что, макаренки, дадим кружок? В среднем темпе?.. Кстати, кто знает, что у нас сегодня на завтрак?

Возвращение к ледовому дворцу заняло чуть ли не полдня, в основном потому, что все были загружены под завязку, словно мулы. Только профессору не позволили тащить тяжёлый рюкзак; Лев Поликарпович бережно нёс сумку с видеокамерой, заключённой от помех в специальный экранирующий кожух.

Над этим кожухом Виринея корпела большую часть ночи. Теперь глаза у неё были красные, и на каждом привале она немедленно засыпала у Гринберга на плече.

Наконец добрались до горы Нинчурт. Поднялись на знакомый гребень, нависший над ущельем Чивруай. Вот наконец и фирновый панцирь!

– Недолго мучилась старушка в балтийских опытных руках… – Веня Крайчик первым сунулся в щель, дрожа от исследовательской лихорадки. Однако пение тут же смолкло. Вместо него в голубое небо рванул фонтан примитивного мата, которого до сих пор от интеллигентного Вени никто никогда не слыхал.

…Однако на сей раз он, чуть не плача, отчаянно и свирепо ругался чисто по-русски, и именно по этому признаку его друзья поняли – стряслось нечто серьёзное.

– Ты застрял? Ты не ушибся?

Первыми на помощь подоспели Звягинцев с Альбертом Головкиным, следом бросились Скудин и Гринберг, затем Виринея.

Спустя секунду ругались по-чёрному уже все. Дружно, хором, от души. И было с чего. Вчерашний проливной дождь подмыл ледяные стены, и многотонная толща снежника рухнула внутрь.

Засыпав, а может, и раздавив своей тяжестью внутреннее убранство радужного замка. И, естественно, напрочь перекрыв доступ к таинственному колодцу.

Стоило тащить на горбу километры верёвок и неподъёмное оборудование, не говоря уже о сумасшедшей надежде.

Эту бы веревку паразиту Эдику куда не надо затолкать!..

Чтобы хоть как-то оправдать затраченное время и труды, произвели замеры напряжения полей, определили радиационный фон и дислокацию геоактивных зон, а в заключение сняли небольшой, минут на десять, видеофильм – горные ландшафты, кольские просторы, опять-таки групповой портрет… на фоне, так сказать, разбитых надежд.

Отдохнули, перекусили – хотя отдых и еда получились совсем не те, что после тяжких, но успешных трудов. Встали на ноги. Потащились обратно на базу…

Только далеко не ушли. У нас ведь как: если наступила чёрная полоса, то это надолго.