Аленький цветочек

Через десяток километров перешли на шаг, перевели дыхание, отдохнули на ходу и снова побежали по бескрайней тундре – в ногу, не думая ни о чём, стараясь двигаться в едином ритме…

Тем временем исследовательский процесс у реликтовой ели был в самом разгаре.

– Шеф, шеф, вы посмотрите только! – Веня указал на датчик, светившийся пронзительным малиновым цветом. – Так даже под высоковольтными линиями не горит. Ну-ка… проверим флуктуацию по ареалу…

Держа прибор в руке, он не спеша спустился с холма, двинулся вверх вдоль скальной стены… и вдруг, круто развернувшись, бросился назад.

– Эй, фраер, стоять! – тотчас раздалось за спиной. Веня услышал зловещее клацанье затворов, однако останавливаться и не подумал. Он мчался стрелой. И кричал во всё горло:

– Глеб, Глеб, полундра!

Орал он будто в шторм на палубе тонущего корабля.

«Не зря, видно, на швертботе ходил…» Глеб не спеша, словно на учениях, тащил из кобуры ударный лазер. Посмотрел на Веню, на бегущих зэков – до них оставалась ещё добрая сотня метров.

Прицелился, взвёл привод боевого контактора… и внутренне ахнул.

«Ну же, ну же, давай…» – Глеб снова активизировал контактор, но чёртов лазер был безнадёжно мёртв. Использовать его можно было разве что в качестве полупудовой металлопластиковой дубины.

Что ж, и используем, если заставит нужда. Конечно, у Глеба оставался ещё верный «Стечкин», но… с ним одним против десятка стволов? Бессмысленно. И спрятаться некуда, всё как на ладони.

Ну то есть в одиночку бы он оторвался, ушёл без труда… «Хрен вам. Коли так, в подполье полезем!» Буров сунул бесполезный лазер назад в кобуру, бросился под ель и, мобилизовав все силы, так, что затрещали от напряжения связки, мощным движением выворотил камень.

– Сюда, профессор! Живей!

Из открывшегося лаза потянуло ледяным холодом, земляным духом, преисподней. Нормальному человеку при нормальных обстоятельствах лезть туда вовсе не захотелось бы.

– Что вы наделали? Вы же нарушили динамический баланс системы! – возмутился Звягинцев, и Глеб только тут понял, что профессор умудрился не заметить происходившего, не услышать заполошных Вениных воплей, не увидеть надвигающуюся опасность.

Он начал что-то говорить о поправках, которые теперь придётся вносить в матричный коэффициент… Однако в это время началась стрельба, над головой свистнули первые пули, и Глеб попросту сгрёб профессора в охапку – да и впихнул его в лаз.