Аленький цветочек

Или уютной голливудской страшилкой про козни инопланетян…

Так. Так… Глубоко вздохнув, профессор справился с оцепенением и позвонил в соседнюю квартиру, справа. Послышалась электронная версия «Боже царя храни», потом залаяла собака – судя по тембру, здоровенный барбос. И только после этого раздался невыспавшийся мужской голос:

Звягинцев, не вдаваясь в подробности, объяснил.

– А-а… – Дверь с грохотом открылась, и на пороге возник верзила в тельняшке. Он держал за ошейник рыже-белого кобеля московской сторожевой. Воспитанный пёс поглядывал то на чужака у порога, то на хозяина: рвать?.

. не рвать?.. – Да, папаша, всё точно, погорел ваш Володя. Давно уже. Ярким пламенем. Говорят, газ взорвался. Я-то не при делах, на сутках был. Вы к его нижнему соседу загляните, может, он в курсах. А то всё бегал тут, чудик, кипятком ссал насчет предъявы. Дескать, пожарные, когда тушили, ему весь евроремонт к едрёне фене залили…

Кобель лениво зевнул, показав все сорок два зуба, и дверь снова грохнула, закрываясь. Лязгнули ригели замка, и стало слышно, как в квартире по соседству гоняют на всю катушку Аркашу Северного:

Подумаешь, кто-то там за стенкой сгорел ярким пламенем.

Хвала Аллаху, не мы ведь. Жизнь продолжается…

«Ладно…» Звягинцев успокоил дыхание, зашёл за угол и позвонил нижнему соседу Гришина:

– Здравствуйте. Я по такому-то делу…

На сей раз ему открыл аккуратный, интеллигентного вида моложавый мужчина в спортивном костюме «Адидас» и тонких, явно дорогих очках.

– Очень рад. Заходите, заходите… – Он посторонился, пропуская Звягинцева в прихожую, и клацнул пуговкой импортного замка.

Веяло чем-то малоприятным от этого его якобы гостеприимства, и обрадовавшийся было («Вот с кем хоть общий язык можно найти…») профессор мгновенно насторожился. И точно. – Полюбуйтесь, – начал хозяин немедленно, – полюбуйтесь, что благодаря дружку вашему я имею в пассиве. Устроил, понимаешь, пионерский костёр, а у пожарных пена, естественно, вышла. Разворовали, конечно. Наплюхали воды, благо дармовая. А ещё говорят, подвесные потолки сырость держат. Да ни хрена! – Он горестно указал холёной, знакомой с профессиональным маникюром рукой куда-то в глубь квартиры. – Аппаратура, шмотки, финская мебель… Всё плавало!!! Воду тазами черпали. С испанского паркета. И кто теперь ответит?

Он неожиданно резко шагнул к Звягинцеву, и тот с трудом поборол желание отодвинуться.

– Ну? Чё усох, мужик? – сменил тональность «интеллигент». – Раз пришёл, с тобой и разбираться будем за дружбана твоего.