Аленький цветочек

 – Окончательно забыв о хлебе насущном, Звягинцев поднес к глазам загадочное образование, и на губах его заиграла восторженная улыбка. – И обрати внимание, Марина, оно материализовалось в виде спирали, что навряд ли случайно. Весь космос, все мироздание состоит из спиралей. От галактик до вакуумно-квантовых вихрей. Видимо, это элемент кода… единого кода единого мира, заложенный природой-матерью в фундамент всего живого и неживого… Тут тебе и знаменитая двойная спираль Уотсона-Крика, молекулярная модель генетического кода… А торсионные поля, которыми мы, собственно, занимаемся? – Он вдруг замолчал, осенённый неожиданной мыслью.

Рывком поднялся и едва ли не бегом устремился к себе, коротко бросив на ходу: – Маша, наливай чаю, там рулет в холодильнике. Вишнёвый…

– «Не женитесь на курсистках, они толсты, как сосиски», – вздохнул Скудин, когда умчавшийся по коридору профессор более не мог его слышать. – Кто такой хоть этот ваш Джозефсен? Иностранный шпион? Может, я с ним пиво где-нибудь пил?..

В его голосе звучала тоска.

Перед Машей можно было не притворяться. Угодив на работу в НИИ, он изо всех сил старался соответствовать, но получалось далеко не всегда. Образования не хватало. Ох, джунгли!.. Насколько там иной раз было проще…

– Брайен Джозефсен – нобелевский лауреат. – Маша поднялась, включила электрочайник, стала потрошить вишнёвый рулет и с торжеством продемонстрировала Скудину срез: – Ага! Кстати-то о спиралях… Так вот, Джозефсен создал теорию о возможности существования параллельных миров.

Кино смотрел небось?.. Где эти самые туда-сюда прыгают?

– Как ты понимаешь, – продолжала она, – в действительности всё сложней. Параллельные миры не то чтобы соприкасаются с нашим… Джозефсен пишет, мы их не воспринимаем, так как наше сознание сковано бременем догм и формальной логики. Тем не менее структуры высших измерений в наш универсум всё-таки иногда проникают. Он их называет «синтроподами» или тенями многомерных структур. Понимаешь?.. Время мыслится как особого рода квазиматериальная сущность…

Не зря говорят, будто один из признаков настоящего учёного – это способность объяснить, чем он занимается, последней уборщице на примере водосточной трубы.

Если это верно, то Маша, без сомнения, была настоящим учёным. Умела растолковать мужу-спецназовцу так, что он хоть и на пределе, «в осях», но всё-таки понимал. Скудин снова кивнул.

– …Как связующий материал, соединяющий воедино всё сущее. Тем самым оно не внесущностно, оно есть сама жизнь.