Аленький цветочек

Он видел свою пассажирку впервые, но отчего-то ни на мгновение не сомневался, что, вернувшись из казино, она расплатится с ним честно и щедро.

В «Монплезире» Виринею уже знали. И посетители, и персонал. Относились по-разному. Почтеннейшая публика жгуче завидовала и ходила за ней по пятам, тщетно силясь дознаться, «как же она, стерва, это делает». Крупье боготворили Виринею за чаевые. Охрана тихо и необъяснимо побаивалась. А всякие там смотрящие по столам, менеджеры и пит-боссы – люто ненавидели. Ещё бы!

Виринея же проследовала в бар.

– Томатный сок со сметаной. Фифти-фифти. Не взбалтывать, а встряхивать, добавить соли и корицы, слегка охладить.

– Слушаюсь. – Бармен важно склонил пробор, выругался про себя и принялся совать в миксер помидоры.

Увы, заказанную амброзию Виринее попробовать не дали.

Перед ней появился крепенький пузатый мужичок в смокинге, самоуверенный, вальяжный и наглый. Зубы у него были золотые.

Виринея пожала плечами, проверила сумочку с деньгами и двинулась за золотозубым в самые недра казино.

Они прошли длинным коридором, поднялись по широкой мраморной лестнице и, постучав, проникли в просторный кабинет, отделанный под старину.

– Ба, какие люди! – Сидевший за массивным, резного дуба столом человек в чёрном блейзере приветственно сделал ручкой, и быстрые глаза его пробежали по заранее припасённой бумажке. – Гражданка Башкирцева Виринея Павловна, проживает там-то, кандидат таких-то наук. Очень, очень приятно. Прошу присесть…

– Взаимно. – Виринея прищурилась, глаза превратились в два изумруда.

 – Господин Хомяков Семён Петрович, – отчеканила она безо всякой бумажки. – Депутат ЗакСа, две судимости, образование семь классов. Итак, я вся внимание. Чем обязана?

Она ясно чувствовала, как желание расправы в депутатской душе уступает место удивлению, растерянности и беспокойству. «Во даёт… Или не врубается, с кем связалась, или крыша у неё такая, что… Уж больно уверенно держится, не похоже, что понты кидает… И еврейчик этот с платиновым „Ролексом“, что вокруг неё вьется, тоже какой-то… хорошо, если не из „Моссада“… Нет, нет… тут разговаривать надо тонко…»

«Ты, милый, говорят, всё науке способствуешь.

Вот и поспособствовал бы…» Виринея положила ногу на ногу и поинтересовалась:

– А то… Вариант русской рулетки, только специально для дам. Берётся револьвер с одним патроном и хорошо навазелиненным дулом… Дошло, Виринея Павловна?

Последние слова он произнёс шёпотом, опустив свои хомячьи щёки на плечи.