Аленький цветочек

И, опять-таки, есть семейный бюджет, требующий постоянных вливаний. За колбасу в магазине платят рублём, а не отчётами о творческих муках. «Он знал, что вертится Земля, но у него была семья…»

…Всё!!! Рита решительно выключила компьютер и вылезла из-за стола. Как это очень часто бывает, необходимые слова, которые она так долго высиживала, тотчас явились на ум. Захотелось немедленно включить машину и продолжить литературный процесс, но Рита знала, что это не прорыв вдохновения, сулящий несколько хороших страниц, а всего лишь искорка, выскочившая из подсознания.

Она записала осенившее на бумажке, сохранявшейся рядом с компьютером как раз для подобного случая. Не зафиксируешь сразу, нырнёт обратно в потёмки, и потом ни за что будет не вспомнить. Дело известное, не единожды проверенное…

Молодая женщина стала собираться на улицу.

На самом деле ей было не свойственно работать по утрам, она вела образ жизни типично «совиный», предпочитая трудиться над приключениями Риты-книжной исключительно в тихие ночные часы.

И вообще на сегодня у неё была намечена поездка на рынок: надо же, в конце-то концов, хозяину выручку сдать, а то некрасиво получится… Ну и что? Проснувшись для разнообразия раньше бабушки-«жаворонка», Рита с отвращением посмотрела в окно и… прочно засела сочинять.

Она была не чужда психологии и привыкла смотреть правде в глаза. Так вот, правда состояла в том, что идти на улицу было страшно. Страшно до судорог, до мерзкого бурчания в животе. То бишь занималась она всё утро не столько сочинительством, сколько оттягиванием неизбежного.

«Ну, хватит. Если не выйду сейчас – так и буду сидеть, пока в психушку не закатают!»

Рита начала одеваться. Бесформенные старые джинсы, не очень-то презентабельные, зато совсем не стесняющие движений. Лёгкие корейские сапожки, откровенно пасующие перед лицом российского марта, зато, в отличие от чего-то более тёплого и красивого, позволяющие быстро бежать. Поясная сумочка для денег, которую не заметно под одеждой и которую грабители с неё не сразу сорвут.

Куртка с капюшоном, в которой Риту на улице неизменно принимали за мальчика…

Бабушка кормила на кухне соседскую кошку Василису.

– Деточка, – сказала она, – ты смотри, может, лучше я к Бахраму твоему съезжу?

Самой большой своей жизненной неудачей Ангелина Матвеевна считала собственную дочь, Ритину мать. А самой крупной и непоправимой ошибкой – то, что, узнав о беременности внучки, в тот же самый день не примчалась наводить порядок в семье.