Алёнушка

Внебрачная дочь ФОРБСа, скромная учительница – она ведь учительница, да? Становится во главе холдинга, что же она нам покажет? А тут я – с кризисом идей и сплошной вторичностью и пошлостью.

– Понимаю, – Лев смотрел сочувственно, – но не одобряю. Что будем делать?

Александр снова погрузился в молчание."

"– У меня будет к вам просьба, личная. Не трогайте Никиту. Он дурак. Он просто хотел помочь сестре, единственному человеку, к которому он по-настоящему привязан. А у нее вот такое своеобразное видение мира.

Возможно, не совсем понятное нам с вами.

– Каролина очень красивая женщина, – дипломатично заметил Лев.

Александр кивнул. Что же, вполне изящный способ назвать Каролину дурой.

– И почему я не должен сдавать вора в руки наших доблестных правоохранительных органов?

– Потому что я помогу Алене, – немного помедлив, изрек Александр.

– Каким образом?

– Я знаю, что она категорически не успевает к показу. Поэтому я приду ей на помощь и дам своих самых квалифицированных сотрудников, которые помогут ей все отшить, примерить и подготовить.

– А если нет?

– Если нет – вы всегда сможете отправить Никиту за решетку. Уверен, что труда это для вас не составит. Я сам привезу эскизы Алене сегодня. И предложу ей коллаборацию.

– Хорошо, – Лев поднялся. Ему было плевать на Никиту, а ссориться попусту с людьми он не любил. Главное было вернуть эскизы Алене и подготовить ее показ, а все остальные нюансы его не волновали.

– Даю вам времени до семи часов вечера. А дальше буду ждать звонка от Алены.

Решение будет за ней.

– Разумеется.

Кивнув, Лев откланялся, а Александр долго смотрел в окно, пытаясь осознать, что происходит. Затем затребовал себе двойную порцию эспрессо, после чего набрал номер Никиты.

Ожидая прихода родственника, Барышников опустил голову на руки. Головная боль отозвалась в висках и затылке. Надо завязывать с алкоголем. Это путь в никуда. И порвать с Каролиной. Очевидно же, что он ее не любит. Раньше ему было все равно – рядом красивая женщина, которую можно с гордостью продемонстрировать окружению и социальным сетям.

Ну да, ума небольшого, но, если он захочет вдруг обсудить Канта или Шопенгауэра – у него есть дед. Впрочем, что он будет делать, когда Филипп отойдет в лучший из миров, Александр старался не думать. Ему отчего-то казалось, что к этому моменту он повзрослеет, станет умным, самостоятельным и самодостаточным и никто ему не будет нужен. Но годы шли, а самостоятельнее он не становился.