"Анна Белинская
По-настоящему
Глава 1.
Герман
– Бондаренко, на выход!
Лязг металлической двери, бьющий по мозгам. Недовольный бубнеж моих соседей.
– Бондаренко!
Передергиваю плечами.
Ну че ты так орешь? Башка гудит…
– Я не понял, тебе особое приглашение нужно? Или понравилось тут у нас? – усмехается дежурный.
–Ага. Уютно, – сиплю, вставая с деревянной скамьи.
Наклоняю гудящую башку влево-вправо. Растираю ладонью затекшую шею.
– Могу продлить тебе пребывание. Хочешь? – снова усмехается гражданин начальник и широко открывает для меня решетчатую дверь.
Я провел здесь половину сегодняшней ночи, не сомкнув глаз и морщась от потолочного светильника.
– В другой раз… – хлопаю себя по карманам джинсов, отыскивая очки, но вспоминаю, что менты все отобрали.
Тело ноет. Меня словно прокрутили через мясорубку.
– Ловлю на слове! – ржет дежурный. – Давай за мной.
Идем по тусклому вонючему коридору. Смотрю прямо перед собой. Конкретно в этом участке я впервые, но за последние полгода я – частый гость подобных мест, и изнутри они все похожи.
– Здоров, Тем, а ты че к нам зачастил? – голос моего конвоира эхом отражается от казенных стен.
Он останавливается, я торможу следом. Смотрю вперед, на мужика, с которым дежурный здоровается за руку, узнавая в нем того самого гайца, из-за которого провел ночь в этой помойке. Он узнает меня тоже, когда, выглянув из-за плеча дежурного, скользит по мне сощуренным взглядом.
Нервно сглатывает.
Салют! Давно не виделись!
Улыбаюсь ему в ответ, приветствуя двумя поднятыми вверх пальцами.
– Че лыбишься? Утро у тебя доброе? – гаишник игнорирует своего собеседника, отдавая мне свое эксклюзивное внимание.
Подмигиваю ему.
– Тем… – стопорит его дежурный, когда тот делает шаг в мою сторону.
– Ты глухой или тупой?
– Ну че ты бесишься? – лениво складываю руки на груди и подаюсь корпусом вперед, глядя на три звездочки на его погонах.
– У-у-у… А че ты до сих пор старлей? Ты поэтому такой злой, да?
– Слушай сюда, ублюдок малолетний… – гаец в два шага оказывается напротив моего лица и хватает меня за футболку, притягивая к своим расширенным ноздрям, – дерзить ты научился, в остальном ты – полное дерьмо. Легко быть крутым за родительские бабки.
Дежурный бросается к нам:
– Тем, хорош. Отпусти его, – рвано озирается по сторонам.
