"Маленькая скандальная история
Алайна Салах
1
— Выше… — хрипло выдыхаю я, проминая головой подушку. — Пожалуйста…
Давление языка перемещается именно туда, куда нужно, заставляя меня захлебнуться до неприличия громким стоном. Хотя о каких приличиях может идти речь, когда в залитой светом комнате между твоих разведенных ног зажата мужская голова?
— Так? — Глаза Антона смотрят в мои — дикие, налитые возбуждением.
Я едва успеваю кивнуть, как он вновь припадает губами к клитору, заставляя меня выгнуться дугой. Финиш уже близко и мне как всегда начинает не хватать терпения.
Я в исступлении дергаю волосы Антона и толкаюсь ему навстречу сама в поисках все большего насыщения.
Еще-еще-еще. У него потрясающий язык. Гибкий, нежный, влажный. За время наших отношений он успел попробовать каждый сантиметр моего тела, был там, где его в принципе быть не должно, и это всегда было незабываемо.
— Подрочи мне. — Приподнявшись, Антон ложится на бок и тянет мою руку к члену. Прикосновение к разбухшей плоти усиливает возбуждение, колени дергаются.
Пальцы легко скользят по смазке, гладят, сжимают. Особенно мне нравится трогать головку. Она такая горячая, гладкая, тугая. Память моментально проигрывает то, как она ощущается у меня во рту, провоцируя слюноотделение. Нас обоих заводит оральный секс.
— Люблю, когда ты просишь тебе подрочить, — шепотом говорю я.
— А я люблю тебя, — сипло отзывается Антон. — Сучка моя охеренная… Ты возбуждаешь меня, пиздец.
Он тоже меня возбуждает. Люблю я его или нет, я предпочитаю не думать.
Сейчас я с уверенностью могу заявить, что до встречи с ним недооценивала всю прелесть секса. Первый неловкий интим с одногруппником и отношения длиной в десятилетие не сумели убедить меня в том, что посвящать заниматься им пару часов в день того стоит.
Антон продолжает ласкать меня ртом, а я удовлетворяю его рукой, наполняясь неконтролируемой эйфорией оттого, как его член максимально раздувается и твердеет. Только с ним я узнала, что секс — это удовольствие не столько от тела, сколько от мозгов.
Его грязные фразы в постели доводили меня до исступления быстрее, чем это делало проникновение члена.
— Сильнее, — просит он, сжав мою руку. Я послушно увеличиваю скорость и давление и дергаюсь: внутрь меня вторгаются его пальцы. Надавливают, скручиваются, хлюпают, заставляя мое возбуждение впитываться в обивку дивана. Зажмурившись, я кусаю губу и мычу. Все это слишком, чтобы не сдаться.
— Я сейчас кончу… — успеваю пробормотать я.
— Давай… Я тебя жду.
