Крик, спровоцированный сильнейшим оргазмом, вылетает из меня одновременно с раздавшимся хлопком двери. Мне не сразу удается открыть глаза — тело сотрясают конвульсии и оно отказывается мне подчиняться. Лишь знакомый голос, в котором режутся истеричные ноты, приводит меня в чувство.
В дверях стоит худощавая женщина в платье. Ее обычно бесцветное лицо без мазка макияжа сейчас покрыто ярко-красными пятнами
— Что вы… Да как… Твари…Ненавижу! Блядина ты мерзкая!
Мерзкая блядина — это она про меня.
Я бы хотела сказать, что понятия не имею, что тут происходит, но я, увы, имею.
Визжащую женщину зовут Вероника Маркушина и она жена моего непосредственного руководителя Антона Маркушина, того самого, чья сперма растекается у меня в кулаке.
Привет всем. Меня зовут Ксения и вот моя история.
2
Полгода назад
В новой узкой юбке, достающей аккурат до колен, я чувствую себя неуютно, как и в замшевых лодочках на десятисантиметровом каблуке. Мой обычный стиль — это джинсы и что-то удобное вроде мягкой рубашки, либо просторной толстовки.
Но сегодня нарядиться как заправский тинейджер нельзя — у меня собеседование.
Уволиться из компании, в которой я проработала ни много ни мало, а целых семь лет — непростое решение для той, чей возраст активно близится к тридцати. Это в двадцать можно скакать с одно места на другое в поисках той самой идеальной вакансии, где коллектив дружный и сплоченный, зарплата приличная, имеется полный соцпакет и руководитель вменяемый, без замашек тоталитарного диктатора.
А в двадцать восемь понимаешь, что такой вакансии не существует и закрываешь глаза на ряд изъянов.
Причина, по которой я решилась на увольнение, стало желание начать жизнь с чистого листа. Печальный конец девятилетнего гражданского брака — чем не повод? Новая съемная квартира, новые шмотки, новая прическа… Старый офис в подобный расклад никак не вписывался. Так что вот она я: одинокая, безработная, разочаровавшаяся в любви, готовая сделать очередной шаг в неизвестность.
Для тех кто не в курсе: бывший парень, которого я за глаза называла мужем, мне изменил.
— Ксения Ковач, — безлико чеканит голос секретаря. — Проходите.
Ксения Ковач — это я. С такой фамилией можно было бы работать на радио или телевидении, но я предпочитаю торчать в офисе за среднестатистическую заработную плату. Скромность — мое второе имя."
"— Добрый день, — энергично здороваюсь я, оказавшись стоять перед внушительным офисным столом хозяина кабинета.
