Альфа для строптивой

До сих пор отчетливо помнила его угрозы, сделать из меня бесправную секс-игрушку. Тут не знаешь, что хуже. Признаться, никогда не верила в то, что моральные страдания могут быть сильнее физических. Я всегда боялась физической расправы. Что ударят, могут изнасиловать... Считала, что физическую расправу нельзя ставить в один ряд с моральными терзаниями. Но истина заключалась в том, что постепенно сама изводила себя.

- Почему? - вопрос прозвучал спокойно. Если бы не знала о темпераменте оборотня, решила бы, что ему особенно нет дела до моего отказа.

- Я не готова.

- Хорошо, Влада. Скажи мне, сколько еще времени тебе требуется? Я не давил, покорно ждал, когда немного освоишься и привыкнешь. Но ты день за день отталкиваешь меня. Конечно, понимаю, что ты не в восторге от нашей совместной жизни, едва терпишь меня, но все сроки вышли, девочка. Ты не захотела знакомиться с моими родителями. Ладно, отложил. Ты не захотела, чтобы я представил тебя стае в качестве Луны. Решил подождать, хотя это попирает все устои и традиции.

Теперь ты отказываешься выходить замуж, хотя не можешь не понимать, что все равно этим закончится.

- Зачем тебе на мне жениться? Еще в первый день ты сказал, что ЭТО, - дотронулась до метки, - символ принадлежности тебе. Метка делает меня в глазах всех окружающих оборотней твоей законной супругой.

- Делает. Но ты-то не считаешь себя моей женой, - уверенно сообщил Лукрецкий.

Задумалась. Действительно, я считала себя кем угодно. Любовницей оборотня. Его жертвой.

.. Только не женой.

- Хорошо.

- Хорошо, что, Влада?

- Давай поженимся, - предложила, надеясь, что может что-то изменится в моем отношении к этой ситуации. Может, действительно, перестаралась, отгораживаясь от оборотня. Но я не желала знакомиться с его родителями, пугали меня обязанности Луны стаи. Меня устраивало существовать в режиме работа-дом, Я-Лукрецкий. Чем меньше соприкасалась с темой сверхъестественного, тем мне было легче смириться с изменениями в моей жизни. Нет, я спокойно воспринимала вторую сущность Демьяна.

Иногда расчесывала волка и ласкала, как большую собаку. Отчего-то поначалу озверевший от моего предложения Лукрецкий, со временем стал сам предлагать вычесать себя. Недели полторы даже посетила праздник, посвященный Полной Луне. Оборотни отмечали каждое полнолуние общим сбором и пикником. Мясо, приготовленное Лукрецким на углях, мне очень понравилось. Пожалуй, это единственное, что ему удавалось не испортить.