Альфа для строптивой

Через каких-то семь часов мой ресторан должен принять первых посетителей. Непростых посетителей. Чету Васиных и их гостей. А мне хотелось хоть как-то порадовать маму.

Я поселилась на территории стаи, в нескольких минутах езды на машине от дома Васиных, только виделись мы с родительницей по-прежнему нечасто. Я полностью погрузилась в подготовку к открытию ""Алконоста"". Подсознательно ощущала перед мамой вину. Не совсем понимала за что, но чувствовала себя жутко виноватой. Мой малодушный поступок с украденным препаратом для медикаментозного прерывания беременности мы не обсуждали.

Либо, она до сих пор не обнаружила пропажу, либо решила промолчать. Я не знала, что хуже. Но не в этом было дело. Мне очень не нравилось отношения между четой Васиных. После того как мы поговорили с мамой, она больше не пыталась изображать безмятежное счастье. Я видела ее всего несколько раз, но каждый из них она выглядела грустной и подавленной.

Мама любила живые цветы, а Лукрецкий не ограничивал в деньгах.

По моей задумке ресторан должен был превратиться в райский сад. А теперь поставщик заявлял, что сможет подъехать только к трем часам вместо заранее оговоренных утренних девяти. Три часа на разгрузку и украшение зала - нонсенс!

В последний момент к списку приглашенных гостей добавился лишний десяток, а у меня начинали закипать мозги. Если быть до конца откровенной самой с собой, я не просто хотела порадовать маму, не желала ударить в грязь лицом перед Лукрецким.

Мне хотелось доказать ему на деле, что я чего-то стою.

Но вместо того, чтобы заниматься подготовкой, мы занимались любовью. Оборотень ворвался в кабинет, выставил моего помощника и не стал слушать возражений.

- Что ты ко мне чувствуешь, Влада? - была невероятна близка в оргазму. С ума сходила от объятий, поцелуев и сильных размеренных движений и совсем не пришла в восторг, когда оборотень резко остановился.

- Не знаю, - отмахнулась. - Двигайся, ну, - сильнее обхватила ногами мощное тело мужчины и попыталась что-нибудь сделать сама.

Двинуться попыталась. Попыталась.

Куда там? Разве возможно сдвинуть валун, весом в центр, с места?

- А я люблю тебя, - что? ЧТО?! Нет, кажется, я ослышалась. Не мог ведь он в самом деле только что признаться мне в любви, впрочем, в следующий момент все мысли вылетели у меня из головы. Лукрецкий начал двигаться.

Двигался он недолго, но весьма качественно.