Альфа для строптивой

- Поехали, - дернулась, чтобы вернуться в машину. Лукрецкий удержал. - Хочу его увидеть.

- Подожди, Влада. Я хочу знать, что с нами.

- Ничего. Нас больше нет, Демьян. Мы поженимся, потому что я собираюсь усыновить своего ребенка, а потом ты нас отпустишь.

Лукрецкий никак не прокомментировал мое заявление. Возможно, понимал, что я находилась сейчас во взвинченном состоянии. Ему еще повезло, что благодаря особенностям моего характера не набросилась на него и не расцарапала лицо. Внимательно посмотрела на злыдня.

Он чувствовал себя виноватым, велика вероятность, что спокойно стерпел.

Думаю, мы оба понимали, что мои слова - больше бравада, я бы никуда не увезла ребенка. Во всяком случае в ближайшее время. Мальчик меня не знал, а этот козлина псиного происхождения все-таки ему близкий и родной человек. Ну, если, конечно, учитывать, что он про ребенка вспоминал между алкоголем и бабами.

- Кто занимается моим ребенком? - подчеркнула, что это мой ребенок. Интересы незадачливого папаши меня больше не интересовали.

- Моя няня.

- У тебя была няня? - удивилась. Вообще, раньше как-то жизнь Лукрецкого до меня меня не интересовала. По-хорошему я ничего не знала об этой облезлой шавке, именуемой себя гордым волком.

- Да. Матери было в детстве не до меня.

- Она жива?

- Да.

- И где она сейчас?

- Путешествует.

- Она - не официальная пара твоего отца? - выходило, что нет, если папашка имел кучу любовниц. А, возможно, его отец такой же похотливый кобель, как и сидящий рядом со мной оборотень.

- Нет.

- Понятно. Мальчик родился оборотнем или полукровкой? - подобная информация была крайне принципиально важна.

- Оборотень. Альфа, - значит, наследник. Значит, я попала. Я могла сколько угодно злиться, бушевать и неистовствовать, да, хоть желчью и ядом изойти, но не могла не понимать, что это означало.

- Во сколько у тебя началась перестройка организма?

- Рано. После семи, - а мне эта псина рассказывала про возраст в девять-одиннадцать лет.

Все зависело от конкретного ребенка. Перестройка организма начиналась примерно за год до первого обращения. Год-полтора - именно столько требовалось телу растущего волчонка, чтобы подготовиться к первому обороту. Существовала вероятность, что сын, унаследовав генетику отца, тоже рано начнет меняться. Значит, у меня было примерно три-четыре года так называемой свободной жизни при условии, что эта шавка подзаборная сдержит обещание и отпустит нас.