Альфа для строптивой

Ты никуда не уйдешь отсюда, пока мы не поговорим. Не хочешь в душ, иди завтракать, - проигнорировала мужские слова, развернулась и отправилась в коридор. Прислонилась к дверному косяку и застыла. Возможно, зря так поступала. Может, стоило немного подыграть, со всем соглашаться, только чтобы выбраться. Но он поступил со мной не по-людски, мне не хотелось идти навстречу даже в мелочах.

- Надоест там стоять, позовешь, - Лукрецкий прошел мимо меня, направляясь во вторую комнату.

- Хорошо, - сдалась, когда мужская рука легла на дверную ручку.

Глупо стоять в коридоре. Лукрецкий вполне мог действовать по принципу «кто кого переупрямит». Только вот он находился у себя дома и мог заняться делами, а я, как неприкаянная, слонялась по чужой квартире и волновалась об Игоре. - Я позавтракаю и выслушаю тебя, только, пожалуйста, верни мне сумочку. Мне необходимо позвонить супругу, - кажется, последнее уточнение я сделала зря. Я услышала звериный рык и какой-то треск. Рык мне, наверняка, показался. Он вот выломанная дверная ручка оказалась в руках к Лукрецкого.

- Не. Стоит. При. Мне. Вспоминать. О. Других. Мужчинах. Влада, - слишком вкрадчиво произнес мужчина, - Никогда.

Не успела хоть как-то отреагировать, дверная ручка полетела рядом, а Лукрецкий припер меня к входной двери.

- Это. Понятно? - ответить я смогла, потому что он грубо притиснул к себе и поцеловал. Чужие руки заскользили по бедрам, собирая ткань юбки.

Опять? Он издевается?!

Не наигрался, скотина?!

Я со всей страстью ответила на поцелуй и втиснула руку между нами.

Тоже заскользила рукой по ткани домашних штанов, поглаживая возбужденный член."

"- Влада, - простонал Лукрецкий и его движения стали более мягкими, в них появилась нежность и исчезла агрессия.

Оттянув ткань штанов, пробралась рукой внутрь и погладила мужское достоинство. Ласково так погладила, прежде чем сомкнуть пальцы и впиться в нежную кожу длинными и острыми ногтями.

- Отвали, - рявкнула, с наслаждением вонзая ногти в мужскую плоть.

Отдавала себе полный отчет в собственных действиях, понимая, что не только раззадориваю, но и провоцирую. В этот момент мне было плевать на последствия, чувствовала себя победительницей и хозяйкой положения.

Чувствовала ровно одно мгновение.

- Отпусти, - невозмутимо приказал Лукрецкий. Слишком невозмутимо. Его пальцы больно сомкнулись на моем запястье, вынуждая отступить. - Видит Луна, я хотел по-хорошему, -произнес он.