Если ты обращаешься ко мне, то тебе не нужно никак меня называть.
— Мне называть вас мистер или сэр?
Его голос стал резким и холодным.
— Я не доминант, Кайри. Ты не моя подчиненная и не моя саба.
Он передвинулся и теперь стоял позади меня. Он был очень близок к моему уху, и я почувствовала, как по моему позвоночнику прошел его шепот.
— Я владею тобой, но по доброй воле.
— Мной?
— Тобой."
"— Почему? — Я хотела повернуться, чтобы прикоснуться к нему, взяться за него с завязанными глазами. Но что-то мешало мне, и я не решилась проверить, что это было.
— На протяжении года я присылал тебе чеки на десять тысяч долларов каждый месяц. Ты обналичила и использовала их все. Ты потратила свои деньги, Кайри. Ты жила за мой счет. Причина этого останется для тебя загадкой… пока. Но ты у меня в долгу. Ты была бы бездомной и голодала без меня. Твоя мать не получила бы помощи без меня. Твой брат не имел бы образования и не имел бы жилья… без меня. Так... я не собираюсь просто владеть тобою. Я забочусь о твоей матери и брате.
Так что сейчас все зависит от тебя.
Я сглотнула еще раз и смахнула слезы.
— Чего ты хочешь от меня? — Слова были произнесены едва ли не шепотом, почти неслышно.
— Господи, помилуй! — его голос успокаивал и гладил меня, глубокий и мягкий, нежный. Этот мужчина, его голос... это было волшебно, так красиво, так переменчиво. Сила в его голосе пугала меня. Он мог манипулировать мной, просто, тоном его голоса, пугать или успокаивать меня простыми словами.
— Тебе не нужно так бояться. Позволь мне убедить тебя. Как я уже сказал, я не доминант. Я не получаю удовольствие от причинения или получения боли. Я получаю удовольствие от управления, от послушания. Ты будешь делать то, что я скажу, выполнять мои желания, но я обещаю тебе, ты всегда будешь получать от этого удовольствие, сделай это ради собственной выгоды. Я никогда не причиню тебе зла. Никогда. Я не буду бить тебя. Я не буду связывать тебя, только, если ты сама этого захочешь.
— Почему? — Я моргнула под повязкой, крепко зажмурилась и почувствовала, как слеза скатилась по моей щеке.
— Почему меня? Зачем мне повиноваться вам?
Повиноваться. Я ненавидела это слово. Я никогда не была послушной. Я не всегда делаю то, что мне сказали, или, по крайней мере, не сразу. Даже, будучи маленькой девочкой, мои родители поняли, что лучше попросить меня, а не приказать мне. Заставлять меня что-то делать было сложно из-за очень взрывного темперамента.
