Альфа

Он взял меня за руку, сжал мою ладонь с бокалом, и поднес к моим губам. – Пей.

Я коснулась жидкости губами и почувствовала дорогой виски. – Фууу. Нет.

Пей. – Его голос был резок. — Я не люблю повторять.

Я выпила. Мой пищевод покрылся лавой, а затем все стекло в желудок, как фунт кирпичей. Моя кровь воспламенилась, и голова начала кружится. — Боже, это было ужасно.

Но даже сказав это, я чувствовала себя парящей, как если бы я была на воздушном шаре. Я снова стала пить, и стало не так уж плохо.

"— Но ты снова пьешь и по собственной воле. — Я услышала улыбку в его голосе. – ты пьешь виски, это очень, кстати, поможет показать, как ты реагируешь на меня. Тебе оно не нравится на первый взгляд, но оно сжигает твое сопротивление, и вскоре ты станешь искренней.

Я снова стала пить, маленький глоток и лава снова в моем горле, в животе, огонь в моей крови, это было не так уж плохо. Он ободрил меня. – Ты сказал, что деньгами я платить тебе не буду.

— Только тебя. Твое полное подчинение. Твою жизнь.

Я слышала, как он глотает. – И ты будешь подчиняться. Из-за жара в чреслах, что ты чувствуешь, и то, как ты реагируешь на сам звук моего голоса... ты будешь подчиняться, потому что ты знаешь, что тебе следует держаться за меня. Я буду продолжать обеспечивать твою мать и брата, так долго, как долго ты будешь повиноваться мне.

— А если я не буду выполнять все твои прихоти?

— Я отправлю тебя домой. Мы заключим договор о неразглашении, и ты будешь свободна.

— Только и всего? – Я сказала эти слова с горечью и сарказмом.

— Да.

— И ты бы не хотел, чтобы я отплатила?

— Нет. — Он сделал паузу для эффекта. – За исключением того, что ты больше не получала бы деньги. И тебе не было чем платить за брата и мать.

— Я могла бы и работать.

— Да, Господи, помилуй! Я верю в тебя, верю, что ты можешь убить себя пытаясь. — Он остановился, чтобы выпить немного, и я взяла еще один бокал. – Ты могла бы это сделать. Но... твой выбор ограничен. Очень ограничен.