Знаете, когда пациент у нас начинает друзей заводить, врачи радуются, значит, он на поправку идет. Вот, Катя с Лизой последнюю неделю не разлей вода были, все шушукались, хихикали. Лиза-то более сообразительная, чем Катя, она у нас всего-то девяносто дней провела и уехала вполне нормальной: Катя, конечно, расстроилась, но Ираида Сергеевна ее утешила, сказала, что папа ее скоро тоже заберет, и вдруг, бац, опять истерический припадок.
Лида продолжала бубнить, но я перестал ее слушать, она завершила повествование о Кате и Ирине и сейчас самозабвенно рассказывала о том, какие великолепные вещи можно купить в магазине.
Я молча смотрел на медсестру, навесив на лицо дежурную улыбочку. В голове бродили тяжелые мысли. Похоже, Семен Юрьевич не сказал нам ни слова правды. Соврал, что Катя лечится в Германии, а жена ухаживает за больной, ну не глупо ли? Ведь Наташа уже давно в могиле! Зачем он делает вид, что его супруга жива? Нет ответа на этот вопрос.
Глава 28
Нора трижды гоняла запись на диктофоне, прежде чем удовлетворенно сказала:
– Теперь многое проясняется!
– Да? – обрадовался я.
– И что именно?
– Потом, – отмахнулась Нора, – значит, так! Насколько я понимаю, тебе завтра на работу в «Голубое солнце» не надо?
– А что, мне придется туда еще ездить? – испугался я.
Нора кивнула:
– Конечно. Там все собаки зарыты. Надо потолковать с Катей и еще кое-что сделать… Ладно, сейчас план работы на сегодня. Сначала ты идешь к Лизе Федькиной, благо она рядом живет, и попробуешь вытянуть из нее все о Кате и Ире.
Кстати, что сказала Лида об Ире, помнишь?
– Ну, – начал я перечислять, – она очень добрая, нежно любила Катю, жалела ее…
– И как это вяжется с тем, что Ирина бросила родную мать в беспомощном состоянии?
– Иногда дети бывают немотивированно жестоки с родителями, – высказал я свою точку зрения, – отца или мать ненавидят, а к другим родственникам относятся нормально!
– Не знаю, не знаю, – протянула Нора, – мне кажется… Ладно. Сначала Лиза, затем поедешь к этой Фире Базилевич, надеюсь, ты догадался переписать ее телефон?
Я кивнул.
– Иногда ты демонстрируешь трезвый ум, – одобрила меня Нора, – начинай!
– Хотелось бы поспать часочек, – робко намекнул я.
– Ты в больнице всю ночь провел на ногах? – прищурилась Нора. – Так и не прилег?
– Покемарил на диване немного, одетый, и сейчас чувствую себя разбитым, – воззвал я к жалости хозяйки.
Но Нора иногда демонстрирует потрясающее бездушие.
