Но я Ирину непременно убью!
– Делай с ней что хочешь, – пробормотала Света, выталкивая Ларису на улицу, – но не сегодня и не здесь!
Я молча выслушал этот грустный рассказ. Однако Роман – просто роковой мужчина. Интересно, что в нем было такое, если женщины из-за него теряли разум? Я со всеми своими дамами, основная масса которых благополучно пребывает замужем, расставался мирно и тихо. С большинством из них продолжаю поддерживать хорошие отношения. А тут просто какая-то Италия, чувства в клочья…
– Теперь понимаете, что Оля не причастна к исчезновению Иры? – мрачно осведомилась Света, сидя над чашкой остывшего чая.
– Когда Медведева исчезла, Ольга лежала в психиатрической клинике, практически невменяемая. Она забыла про Медведеву, да и Романа, кажется, тоже. Вы лучше к Ларисе сходите. Мы с ней много лет дружили, и я знаю, что Лара дико злопамятная. Если ее кто обидит, она через сто лет вспомнит и отомстит.
– Давайте ее координаты, – согласился я.
Света достала из сумочки записную книжку.
– Только не рассказывайте ей о нашем разговоре.
Я кивнул.
– Хорошо, хотя я не понимаю, чего вам бояться.
Светлана дернула плечами.
– Просто я не хочу, чтобы Лара мне трезвонила и выясняла отношения.
В машине я вытащил мобильный. Надо же, день кажется бесконечным. Я считал, что уже давно пробило полночь, а на часах всего восемь вечера. Наверное, это из-за того, что я весь день пробегал по городу."
"Внезапно мобильный, который я держал в руках, резко зазвенел. На дисплее высветился номер Николетты.
Первым моим желанием было не отвечать. Но потом я со вздохом нажал на кнопку:
– Слушаю.
Те, кто не первый раз встречается со мной, великолепно знакомы с Николеттой[2].
Совершенно очевидно, что она не оставит меня в покое и станет названивать безостановочно. Маменька человек упорный, идущий к своей цели напролом, и если ей взбрело в голову поговорить с сыном, то уж будьте уверены, Николетта достанет меня даже со дна Кармадонского ущелья.
– Ваня, – зачирикала маменька, – нет, какое безобразие! Ты слышишь меня? Почему не отвечаешь? Ваня, я возмущена! Безобразие! Отчего ты молчишь? Алло, алло! Ваня!
– Я тут.
– Что за глупая манера молчать!
– Извини, – вздохнул я, хотя следовало возразить: «Ты же мне не дала и слова вымолвить, тарахтела, как бешеная погремушка».
– Ваня!
– Да.
– Ваня!!!
– Николетта, подойди к другому телефону, – посоветовал я, – тот, который у тебя в спальне, не очень хорошо работает.
