Альянс Нерушимый

Дальнейшее было проделано на одних боевых рефлексах, моих и команды моего линкора, тем более, что победа в том сражении была делом техники, а не какого-либо военного искусства, ибо мощь и боевые возможности сторон несопоставимы. Главной моей задачей в том сражении было не поубивать никого лишнего, ибо эйджел, признавшие поражение и прошедшие через инверсию, становятся крайне полезными гражданами моего государства, да и христианская максима гласит, что Господь желает не смерти грешника, но его исправления.

Однако победой над эскадрой эйджел дело не закончилось. Битва в космосе уже перешла в фазу подсчета добычи, как вдруг с североамериканского континента в большом количестве начали стартовать межконтинентальные ракеты с термоядерными боеголовками, нацеленные на Россию. Неинтересны мне были эти люди совсем, но они сами выбежали мне навстречу с криком: «Вот они мы, любите нас, любите». Ракеты мы посбивали с особым цинизмом, так как мы это умеем, после чего решили разобраться с теми, кто их запустил.

— Да, мистер Сергий, мы знаем, что вы умеете и первое, и второе, — сказал Джордж Буш-старший. — Но какое отношение это имеет к обсуждаемому сегодня вопросу?

— Имеет! — отрезал я. — Дело в том, что Североамериканский Корпоративный Директорат того мира оказался совсем не похож на Соединенные Штаты Америки даже в худшие периоды их существования.

Ответом было изумленное молчание.

— Какой такой еще Директорат, мистер Сергий? — после довольно длительной паузы спросил Дуайт Эйзенхауэр.

— Обыкновенный, корпоративный, мистер Эйзенхауэр, — с нажимом произнес я. — То есть тамошнее государство оказалось устроено подобно корпорации, управляемой Советом Директоров: по одному топ-менеджеру от четырнадцати крупнейших холдингов, в совокупности владеющих тремя четвертями национального богатства. Имелся еще и некий аналог нижней палаты парламента, Совет Корпораций, в котором были представлены все коммерческие организации, легально ведущие свою деятельность на территории Североамериканского Директората.

Но только там, как и на любом собрании акционеров, голосование производится не из принципа «один человек — один голос», а исходя из объема капитализации компании, то есть опять же по факту все вопросы решали все те же четырнадцать крупнейших холдингов…

— Постойте, мистер Сергий, — прервал меня Джеральд Форд, — Но ведь мнения четырнадцати человек могут разделиться пополам, и тогда не будет принято никакого решения.