Альянс Нерушимый

Вы только укажите, что и откуда брать, и чтобы на местах было без волокиты.

— Волокиты нэ будет, — ответил советский вождь. — А если и будет, то виновные потом об этом жестоко пожалеют.

Затем он достал из кармана френча отрывной блокнот, на мгновение задумался, и спросил:

— Товарищ Серегин, взгляд на такие ситуации у вас должен быть наметан: как вы думаете, сколько там наших потенциальных страждущих Верных?

«Восемьдесят пять тысяч триста пятнадцать, — шепнула мне энергооболочка. — Это не считая тех двенадцати тысяч пятисот восьми, что ранены в бою с Волкодавами так тяжело, что не могут передвигаться, и не умирают только из-за заклинания Поддержки».

Я пересказал советскому вождю это сообщение и добавил:

— Раненых мы соберем сами, пропустим через свой госпиталь, и потом, дня через два-три, уже в дееспособном состоянии отправим к вам для принятия страшной встречной клятвы. Никто не будет забыт и брошен. А еще, раз уж так получилось, мы возьмем на себя всех прочих остроухих в этих двух союзах городов-государств.

Рабочие, племенные и мясные остроухие тоже достойны долгой и счастливой жизни, а и не изнурительного труда и безвременной смерти. Мы не можем сразу объять необъятное, но именно этот кусок требуется брать сегодня. Иначе это будет несправедливо. Dixi! Я так решил!

Товарищ Сталин написал записку, поставил размашистый автограф, повернулся ко мне и сказал:

— Товарищ Серегин, откройте, пожалуйста, товарищу Малинину этот, как его, портал прямо в наш наркомат обороны, чтобы одна нога здесь, а другая уже там.

Я выполнил эту просьбу, не говоря ни слова, тем более что принявшие присягу остроухие уже проследовали к месту назначения, а следующие терпеливо ждали, пока товарищ Сталин решит все неотложные организационные вопросы. При этом было видно, что товарищи с «Полярного Лиса» потрясены до глубины души — как видом изможденных и израненных бойцовых остроухих, так и самой страшной встречной клятвой.

Вживленные в мозг психосканеры имелись не только у Малинче Евксины, но и у всех присутствующих офицеров с галактического крейсера, а на коротком расстоянии они почти так же эффективны, как и Истинный Взгляд.

Но сильнее всех была потрясена все же товарищ старший социоинженер. Происходящее здесь, на вершине холма, напрочь ломало все ее представления о человеческой натуре. И добро бы это касалось только остроухих.