Альянс Нерушимый

Между своими у нас не злословят, не предают, не бьют в спину, зато всегда приходят на помощь. А искренняя безграничная любовь близких людей — это как раз то, чего всю жизнь не хватало товарищу Сталину.

— Теперь я поняла, но пока лишь умом, — сказала Малинче Евксина. — Чуть позже я понаблюдаю товарища императора и его Верных, так сказать, в естественной среде обитания, и сделаю окончательные выводы, чтобы внести поправки в теорию для следующих поколений социоинженеров.

— Кстати, скажите, ваши вживляемые психосканеры имеют какое-нибудь отношение к эйджеловской по происхождению технологии чипирования? — спросил я.

— Да, — ответила моя собеседница, — они были разработаны на основе чипов аватаров, не лишающих реципиентов свободы воли, и изучения живых психосканеров Кораблей. Неоримляне ничего подобного создать не могли, потому что в каком-то буквально религиозном экстазе вместе с эйджел истребляли и тех, и других.

— Мне это известно, — сказал я, — и именно по этой причине мой Патрон разгневался на ту историческую последовательность и отсек ее у самого основания.

— Да уж, — вздохнула Малинче Евксина, — интеграция эйджел в общество хумансов у вас зашла гораздо дальше, чем у нас в Старой Русской Галактической империи. Побывав на вашем линкоре, я не почувствовала ни малейшего отчуждения, какое обычно бывает между двумя расами.

— Это потому, что на службе у меня только Верные, которые равны не только мне, но и друг другу, — ответил я. — Там, где обитают пеоны, сосланные ко мне в Метрополию из одного параллельного вам мира, все обстоит гораздо хуже. Эту публику еще требуется тщательно сортировать, отбросы утаптывать самыми суровыми полицейскими методами, потом еще раз сортировать и снова утаптывать — и так до тех пор, пока из нее не выйдет весь зловонный западный дух мнимого превосходства над другими народами.

В ответ моя собеседница только молча пожала плечами: мол, при изначально некачественном человеческом материале ее социоинженерия тоже бессильна. Недаром же в их Галактической империи, несмотря на всю мощь воспитательных технологий, тоже имелся довольно толстый слой социально эгоистичных пеонов, ограниченных в гражданских правах.