Альянс Нерушимый

Пока мы оглядывались, Лев Гумилев снял шляпу и сказал:

— Наталинька, у нас гости!

А то супруга и не видит, что хозяин дома вернулся с работы не один, а в компании.

— Ой, — всплеснула руками женщина, — а к чаю-то у меня почти ничего и нет.

— Так, без паники, — сказал я. — Скатерти-самобранки или полевого синтезатора «Мидас» мы с собой не носим, но к чаю кое-что придумать можно.

С этими словами я открыл портал на кухню своего дома в Шантильи, где сестренки, отодвинув в сторону черных кухарок, у пышущей жаром плиты стряпали что-то сдобное.

Пахло ванилью, корицей и свежей выпечкой. По мере оттаивания души прорезалась в них этакая страсть к приятным домашним хлопотам. Ну и желание угостить нас с Елизаветой Дмитриевной чем-нибудь вкусненьким, а потом слушать похвалы, млея как кошки, которым чешут за ушком, тоже присутствует. И кстати, кошка тоже там, трется у ног худышки Грейс и громко мурлычет, требуя свою долю на этом празднике жизни.

— Сестрицы, здравствуйте… — позвал я.

Девочки обернулись на голос и дружно заулыбались, а Шарлин еще и всплеснула руками.

— О, брат Сергий и сестра наша Кобра, — сказала она, — вы как раз вовремя. Пироги уже почти поспели…

— Извини, сестрица Шарлин, — ответил я, — но прямо сейчас мы прийти не можем. Тут у нас есть еще один важный разговор с хорошими людьми. Однако у меня есть одна просьба. Не могли бы вы собрать все, что нужно для чаепития, примерно так на четырех человек?

— Один момент, брат Сергий, сейчас соберем, — ответила Шарлин.

— А потом обязательно приходи к нам вместе с хорошими людьми. У нас за чаем с пирогами разговаривать можно ничуть не хуже, чем в любом другом месте.

— Обязательно приду, если конечно хорошие люди примут мое приглашение, — сказал я. — А пока не обижайтесь, ведь вы же знаете, как я вас люблю.

— Да, мы это знаем, брат, — произнесла Шарлин, — и тоже тебя очень любим. Слаще твоей похвалы для нас нет ничего на свете.

Тем временем, пока мы так разговаривали, Линда Грейс и Эйприл поставили на поднос вазочки с вареньем, вчерашним домашним печеньем и льдистым желтоватым колотым сахаром, положили коробку шоколадных конфет из местной Франции и две пачки чайных пакетиков, черных и красных.

Кстати, такая роскошь водится не только у меня в доме, но и в казармах, только печенье, конфеты и шоколад девочкам и женщинам за обедом и ужином выдают к чаю поштучно, а не кладут на стол в коробках.