Альянс Нерушимый

Все остальные вопросы следует урегулировать в рабочем порядке, тем более что ни старина Берти, ни последний приличный британский премьер Кемпбелл-Баннерман в ближайшее время не помрут, потому что я об этом уже позаботился. Без смены караула в Британской империи никакой общеевропейской войны у французских политиканов не получится, даже без учета возможности моего вмешательства в конфликт. На идею объединенной Европы, в общем порыве прущей в поход на восток, я отреагирую с предельной свирепостью, так что будет потом всем причастным на орехи.

И хорошо, что никто в этом мире пока не ведает о моей нынешней мощи, а не то многогрешные политиканы принялись бы сигать из окон, вешаться и в товарных количествах потреблять цианистый калий. Поэтому кайзеру Вильгельму следует обещать вечный мир, а также полную индифферентность к его экспансии за пределами Европейского континента, где-нибудь подальше от российских границ. И готовиться, готовиться к грядущим испытаниям, ибо сила страха перед наказанием у европейской сволочи обратно пропорциональна времени, прошедшему с момента последней порки.

В результате я покинул Зимний дворец, имея на руках бумагу, гарантирующую мне всяческое содействие, а трем добровольцам — возможность или перейти на мою службу навсегда, или испросить длительный отпуск со службы по личным обстоятельствам. Примерно на том же основании русские офицеры-отпускники несколько лет назад ехали на войну в Трансвааль пострелять в британских солдат и получить незаменимый боевой опыт.

Без такого документа заявляться в Порт-Артур было просто неприлично, ибо господа офицеры — люди подневольные, действующие во исполнение присяги, принесенной правящему монарху, и без высочайшего разрешения ни один из них не согласится перейти на мою службу. Три офицера мне были нужны потому, что в командире нуждалась не только Лилу, но и два других «Длинных Меча» Маре и Амила. Маре для Кораблей была средних лет, а Амила — совсем молоденькая, она лишь недавно вышла с верфи.

Объявившись в Артуре, прямо в штабе отряда, я поздоровался с Николаем Оттовичем и показал ему свою страшную бумагу-вездеход.

— Ну прямо как у Дюма, — усмехнулся адмирал, прочитав распоряжение своего императора. — Карт-бланш, однако. И еще хочется спросить, неужели у вас где-то завелся морской флот, раз вам так срочно понадобились наши господа офицеры с опытом, надо сказать, не самой удачной войны?

— Флот завелся, — ответил я, — только не морской, а космический.