Элитное жилье, коттеджи, таунхаусы… Причем, по непроверенным слухам, нашли в городском руководстве сторонников этой идеи. Небескорыстных, как я понимаю. На ближайшее время назначен закрытый тендер… думаю, ты знаешь, что это такое?
— Конечно, — кивнул Маркиз, — что-то вроде аукциона, только участники не сидят в одном зале и не следят за ударами молотка, а заочно представляют свои предложения комиссии…
— Совершенно верно. А с чем связан твой интерес к вопросу? Насколько я помню, до сих пор ты не занимался инвестициями в строительный бизнес…
— Не занимался… — подтвердил Маркиз, — зато меня очень интересует такой персонаж.
— Маркиз взял салфетку, написал на нем два слова и пододвинул салфетку к Рудику.
Тот прочитал надпись, помрачнел, огляделся по сторонам, положил салфетку в пепельницу и щелкнул зажигалкой.
Белый листочек мгновенно охватило пламя, но еще несколько секунд на нем можно было различить имя: Иван Терентьевич.
Наконец салфетка обуглилась и опала на дно пепельницы бесформенной горкой пепла.
В ту же самую секунду — ни раньше, ни позже — возле стола безмолвно появился вышколенный официант и молниеносно заменил пепельницу на чистую.
— Вы позволите подавать? — спросил он, склонившись перед Рудиком, к которому инстинктивно почувствовал большее уважение.
— Можно, — благосклонно кивнул тот.
Буквально через секунду стол был заставлен блюдами, заказанными Рудиком. Только в самом углу скромно пристроился итальянский салат Маркиза.
Официант столь же молниеносно и бесшумно удалился. Рудик разлил золотистое вино по бокалам, сделал маленький глоток и уважительно поднял брови:
— Какой букет! — Он сделал еще один глоток и продолжил тем же тоном: — Кстати, старик, мне не хотелось бы заказывать букеты на твои похороны.
— Что, все так серьезно? — Маркиз отставил бокал и вопросительно уставился на приятеля.
— Более чем, старик, более чем! Пожалуй, я даже не прав насчет букета… Присылать его будет некуда, никаких цветов, никаких похорон.
Ты просто бесследно исчезнешь. И никто никогда не найдет твоей могилы, чтобы положить на нее скромный букет…
— Не надо меня пугать! — взмолился Маркиз. — Я и так достаточно серьезно воспринимаю ситуацию…
— А я тебя и не пугаю, — Рудик отрезал кусочек крокодилового стейка и отправил его в рот, — я тебя не пугаю. Я тебе просто реалистически обрисовываю ситуацию.
