Однако она тут же проснулась от возмущения, когда компаньон предложил ей малость поработать.
— Что я слышу? — завопила Лола. — Ты собираешься расследовать эту подозрительную историю с твоим сомнительным приятелем?
— Уже начал, — невозмутимо сообщил Леня, — так что поторопись.
— А как же наш договор — никогда не работать даром? Твой циркач гол как сокол, он ничего не заплатит.
— Какая ты меркантильная, Лола, — с укором сказал Маркиз. — Нельзя все время думать только о деньгах, от этого портится цвет лица. Но если ты уж так против, то сиди дома, я найду кого-то другого, там работа несложная…
Лола фыркнула, однако, против обыкновения, не стала спорить и согласилась приехать, очевидно, дома невыносимо скучала.
В приемной компании «Бестинвест» было тихо и безлюдно. Клиенты не осаждали компанию, не обрывали ее телефоны, не выстраивались в очередь перед дверью. Очень символично было то, что справа от входа в огромном, ярко освещенном террариуме дремала большая задумчивая черепаха с морщинистой старушечьей шеей.
Напротив нее, за высокой синей стойкой в стиле хай-тек, секретарша Людочка, предпочитавшая название «офис-менеджер», делала разом два ответственных дела: покрывала бирюзовым лаком ногти на левой руке и разговаривала по телефону, прижимая трубку плечом к уху.
— Я его ваще больше не хочу видеть, — говорила Людочка, недовольно разглядывая ноготь на указательном пальце. — После того, что он мне сказал в субботу, он для меня больше не существует. Как человек и как мужчина. Что сказал? И не спрашивай! Нет, я тебе это не могу повторить! Нет, и не уговаривай!
Неожиданно дверь офиса распахнулась и в приемную ввалился мужчина лет тридцати пяти — сорока в расстегнутой меховой куртке и сдвинутой на затылок кожаной кепке.
Лицо у мужчины было приятное, но какое-то незапоминающееся. За ним спешила молодая девица с волосами, выкрашенными в цвета занзибарского флага. Собственно, секретарша Людочка не знала, какой флаг у Занзибара и есть ли у него флаг, но эти красно-сине-зеленые волосы почему-то вызвали у нее именно такую ассоциацию.
Занзибарская девица семенила за мужчиной в кепке, держа перед собой раскрытый блокнот, и что-то в него записывала.
— Здесь нужно стену ломать! Запиши, Свистюкова! — проговорил незнакомец, остановившись рядом с Людочкиным рабочим местом и постучав согнутым пальцем по стене. — Для этих работ подключим Парамонова! Он прошлый раз справился!
— Хорошо, Леонид Петрович! — прощебетала трехцветная девица и застрочила в своем блокноте.
