Во-первых, почему ты думаешь, что нам разрешат выступить с недостоверной информацией, тем более по центральному каналу? Во-вторых, откуда такая уверенность, что он позвонит тебе? В любом случае он убил или не он, зачем ему звонить?
– А потому, что он тоже заинтересован в том, чтобы мы нашли настоящего убийцу, а не вешали все на него. Он же не дурак и понимает, что бегать всю жизнь ему не удастся, значит, рано или поздно придется отвечать за чужие грехи.
– Так ты что, уверен, что убийца – не Соболев? – Орлов подошел к Гурову и посмотрел ему прямо в глаза.
– На девяносто процентов.
– Так все-таки не совсем уверен?
– В любом случае мы остаемся в выигрыше, но мой опыт подсказывает мне, что Соболев обязательно позвонит, – уверенно ответил Гуров.
– Что-то я не припомню, чтобы ты раньше обращался ко мне с подобной просьбой. Откуда набрался опыта в таких делах?
– Были похожие ситуации. Но сейчас не об этом. Нужно сделать все как можно скорее, пока сам Соболев находится в состоянии неопределенности.
– Думаешь, это так просто сделать?
– Знаю, что непросто, поэтому и пришел к вам сейчас, чтобы не затягивать с разрешением.
– Ну, хорошо, Лева, – тяжело вздохнул генерал, – я сейчас созвонюсь с кем надо и объясню ситуацию, но хочу предупредить, что твою гениальную идею могут отклонить. Сам понимаешь, что такое телевидение и как сейчас следят за тем, чтобы на нем не было всякой дезинформации.
– А зачем говорить, что это дезинформация? Надо сказать, что Соболев действительно убийца. Так будет намного убедительнее.
Тем более что он и есть главный подозреваемый.
– А доказательства? – Генерал все еще колебался.
– Доказательства не освещают в интересах следствия. – Лев рубанул ладонью воздух, будто отрезал Орлову ходы к отступлению.
– Все! Убедил. Но смотри у меня, Лев. Если получится, что ты зря отправил меня на поклон к телевизионщикам, тебе это дорого обойдется. – И Орлов помахал пальцем перед лицом Гурова.
– Получится, товарищ генерал! Не сомневайтесь!
Вернувшись к себе, Лев тяжело плюхнулся в кресло и перевел дух.
После разговора с генералом он чувствовал себя как выжатый лимон. Стас только покосился на него и продолжал заниматься своими делами, поняв, что приставать с расспросами сейчас не самое лучшее время.
Некоторое время Гуров сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Когда прошло уже пятнадцать минут, Стас не выдержал и решил привлечь к себе внимание:
– Как генерал оценил твою идею? Отнесся с пониманием?
– Не совсем.
